Убийства на выставке собак - Питер Боланд

– Но вы были на выставке? – спросила Фиона.

– Да, но уже после убийства. На самом деле Макс – пес моих детей. Обошелся мне в две тысячи, представляете? Взял его щенком. Конечно, гуляют с ним дети, но теперь он им надоел. Они все равно хотели заявить его на конкурс «Самые милые глазки». Вы же знаете, какими бывают дети. Они любят выигрывать, а Макс победил в прошлом году, вот они и хотели получить еще один приз, а может, и титул лучшей собаки на выставке.

Дин Аткинс выпил виски с содовой и налил себе второй стакан.

– Мы собрались выходить, когда мне позвонили из Шанхая по поводу одной сделки. Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с этим вопросом. Разговор я закончил в одиннадцать двадцать восемь, а конкурс «Самые милые глазки» начинался в одиннадцать тридцать. Мы никак не могли успеть вовремя, в особенности со строгим графиком Мэлори. Дети сильно расстроились, поэтому я позвонил по номеру, указанному на сайте. Мне повезло, попал сразу на Кеннета Прендивилла, секретаря клуба собаководства. Вы его знаете? – Дин не дал им время ответить. – Он похож на крысу, а вообще – самовлюбленный ханжа, простите мне мой французский. Когда Макс был щенком, я водил его и детей на уроки по дрессировке, которые вел Кеннет. Суровый через меру. – Мужчина сжал кулак. – Я один раз чуть не высказал ему все, что думаю, после того, как он рявкнул на моих детей. Но на этот раз я был готов его уговаривать, может, даже предложить кое-какое вознаграждение, чтобы убедить отложить начало конкурса. Но тут – сюрприз! Он – сама любезность, воспринял мои слова спокойно. Очень неожиданно. Говорит: «О, не беспокойтесь. Все нормально. Можем перенести на двенадцать. Я сообщу остальным, доверьте это мне».

«Карма-Кен», – подумала Фиона.

– Мне даже не пришлось ему ничего отстегивать, сэкономил несколько фунтов. Дети счастливы, но когда мы туда приехали, это уже не имело значения. Стояла «Скорая», а люди расходились. Выставку отменили. В общем, я то же самое рассказал полиции.

– К вам приходила полиция? – уточнила Фиона.

– Да, – кивнул Дин. – Сидели там же, где сидите вы. И тоже отказались что-либо пить.

Фиона напрягла мозг, раздумывая о том, что бы еще у него спросить. Она проверит его рассказ, хотя это казалось бессмысленным, если Аткинс приехал уже после убийства, а его дети это подтвердят. Конечно, он мог приказать им выдать эту версию, если кто-то спросит. Но кое-что они все равно сболтнули.

– Ваши дети сказали, что вы проворачиваете сомнительные сделки.

– О, не обращайте на них внимания. Они любят подшучивать над отцом. Унаследовали это у меня. Нет, тут все кошерно, у меня есть человечек, который время от времени подкидывает мне хорошее дельце.

– Похоже на инсайдерскую торговлю, – заметила Неравнодушная Сью.

– Нет, если компания сама раскрывает информацию. Я плачу человеку за то, чтобы он следил за крупными игроками, директорами компаний. Как только они начинают покупать или продавать акции, или делают какое-то важное заявление, он мне об этом сообщает, и я включаюсь в дело. Все абсолютно легально.

Прозвучало как хорошо отрепетированная речь, которую держат про запас на тот случай, если кто-то спросит, а судя по тому, как Аткинс ее отбарабанил, он частенько ее произносил. Или просто очень долго тренировался перед зеркалом.

Дин сделал глоток виски.

– Не волнуйтесь, я то же самое сказал инспектору как-там-ее.

– Инспектор Финчер.

– Да, ей и ее неряшливому напарнику. Он почти ничего не говорил.

– Сержант Томас, – подсказала Неравнодушная Сью.

– По пути на выставку вы, случайно, не видели никого с татуировкой на шее, сбегавшего из шатра? – спросила Фиона.

– Со стаффордширским бультерьером, – добавила Дэйзи.

Аткинс не стал скрывать свое предвзятое мнение.

– Он ваш главный подозреваемый? Это меня не удивляет. Готов поспорить, что он считает себя самым крутым.

– Я не говорила, что это «он», – заметила Фиона.

Аткинс ухмыльнулся, словно поражаясь ее наивности.

– Ой, не надо. С такой опасной собакой мог быть только мужчина.

– На самом деле бультерьеры – очень дружелюбные собаки, – заметила Дэйзи.

Дин покачал головой.

– Ну мне они не нравятся. Я их не подпускаю ни к своей собаке, ни к своим детям. Но в ответ на ваш вопрос скажу: нет, я не видел никого похожего.

Они ушли, поблагодарив Аткинса за потраченное время и оставив его с виски и воображалой-женой. Дин хотел получить ответную услугу и всучил им пакет с пожертвованиями, предназначенный для «Кошачьего альянса». Вначале Фиона отказывалась его брать (у них и так накопилось столько пожертвований, что они не знали, что с ними делать), но Сью заметила, что они могут оставить его на ночь перед магазином Софи, а это вызовет у нее сильное раздражение.

Дамы не могли подтвердить рассказ Аткинса, не обращаясь к инспектору Финчер. К их несчастью, времена, когда детектив подбрасывала им крошки со своего стола, давно миновали. Раньше она делилась с ними информацией, но очень быстро об этом пожалела и поклялась больше никогда этого не делать. Хотя кое-что подруги все-таки могли проверить.

– Что ты делаешь? – спросила Неравнодушная Сью.

Фиона рылась в телефоне, пока они легким неторопливым шагом поднимались на пригорок, чтобы вернуться в центр города.

– Я зашла на сайт клуба собаководства. Здесь указан только один контактный номер. Это номер Кеннета Прендивилла. Я собираюсь написать ему и спросить, правду ли говорил Дин про свое опоздание.

Фиона нажала на «Отправить».

Путь назад занял гораздо больше времени, чем к дому Дина Аткинса. Дамам многократно приходилось останавливаться, потому что владельцы собак дружно вышли на вечернюю прогулку со своими питомцами. Собаки приветствовали друг друга, заставляя владельцев останавливаться и обмениваться неловкими смешками или очевидными вопросами про породу питомца.

После третьей подобной встречи Фионе в голову ударила мысль.

– Помните нашего парня с бультерьером, который все время от нас ускользает? Я вот что подумала. Все владельцы собак останавливаются и болтают, как мы сейчас…

Фиону перебил сигнал ее телефона.

Она достала мобильный и проверила сообщение.

– Это от Кеннета Прендивилла. Он все подтвердил. Дин Аткинс звонил ему и спрашивал, можно ли отложить конкурс «Самые милые глазки».

– Значит, он говорил правду. – Это не обрадовало Сью. – Да что ж такое?! Еще один подозреваемый с алиби.

– Так, о чем я говорила? – спросила Фиона.

– О том, что владельцы собак останавливаются и болтают, – напомнила ей Дэйзи.

– О да. Хозяева останавливаются, перебрасываются приветствиями и всегда выгуливают собак в одном и том же месте.