Охота на охотников - Валерий Поволяев

- Да, товарища Маяковского Владимира Владимировича. И-эх! - Левченко вновь ударил кулаком о кулак. - Ладно, раз не обойтись без досмотра, то поехали, товарищ капитан! - Он тяжело, оскользаясь ногами на скобах-ступеньках, забрался в высокую кабину КамАЗа.

- Сержант! - строго и громко, стараясь одолеть рев Минского шоссе, прокричал капитан, подзывая к себе напарника.

"Значит, это сержант, - мелькнуло в голове Левченко, - не рядовой спецназовец, а сержант".

Сержант мелкой тяжелой трусцой приблизился к КамАЗу, неловко приложил руку к кепи с длинным козырьком.

- Забирайся в машину к товарищу... к товарищу Левченко, - глянув в путевой лист, приказал капитан, несколько минут молча смотрел, как сержант неуклюже, цепляясь автоматом за углы двери и разные рукоятки, вмонтированные в нее, забирается в кабину фуры, потом закрыл за сержантом дверь и скомандовал водителю: - Поезжайте за мной.

Сине-желтая машина с надписью "ГАИ" двинулась первой, за ней огромный КамАЗ с прицепной фурой, перед которым все машины казались букашками.

- Это долгая процедура - проверка груза собаками? - спросил Левченко у сержанта, сидевшего рядом с ним.

- Не очень. Кобелек обнюхает товар, обнюхает машину - вот и все. Если не найдет ничего, тут же отпустим. С соответствующими извинениями.

- Ты в Калининграде бывал когда-нибудь? - стараясь вызвать сержанта на доверительный тон, на "ты", спросил Левченко.

- В бывшем Кенигсберге? Никогда не был.

- Классный город. Приезжай к нам в гости - не пожалеешь.

- Чем же он классный?

- Ну, во-первых, это город свободной торговли. "Опель" прошлого года выпуска запросто можно купить за две тысячи долларов.

- За две? - вспомнив о том, как они "экспроприировали" новенький "опель" у страдающего любовью к мужикам танцовщика Большого театра, Аронов усмехнулся.

- За две, - подтвердил Левченко. - Во-вторых, в городе осталось много немецкого: дома, церкви, казематы, форты - все это очень интересно. И все зловещее какое-то, страшное. Жуть! Я сам живу в старом немецком коттедже, отапливаюсь чугунной печкой гитлеровской поры...

- Ну и как?

- Ощущаю себя солдатом Красной армии. Я же говорю - интересно. В-третьих, в Кенигсберге полно всяких загадок. Говорят, Янтарная комната спрятана именно в Кенигсберге. Не в Австрии, не в Германии, не в Швейцарии, а в Кенигсберге. Но где конкретно - никто не знает.

- Ну, на этот счет есть и другие предположения, - сказал Аронов.

В его задачу входило следить, чтобы фура шла за сине-желтым "жигуленком", как привязанная, не отрываясь ни на метр, будто на веревочке, и он был доволен, что усталый, но разговорчивый водитель соблюдает это требование неукоснительно. Остальное Аронова не волновало.

- Например, в Кенигсберге затоплены все подвалы. Немцы, уходя в сорок пятом из города, открыли какие-то потайные шлюзы, и вода затопила подвалы. Сколько её ни пробовали откачать - не откачивается. Вот загадка-то! Большие умы ломали себе головы, пытаясь понять, в чем дело, - так и не поняли. Может быть, именно там, в затопленных подвалах, Янтарная комната и хранится. Она точно там!

Аронов согласно кивнул: а что, оно действительно так и может быть.

КамАЗ с прицепом продолжал, как привязанный, идти за вертким, проворным "жигуленком".

На операцию с собой Шахбазов взял трех человек - молодых, похожих друг на друга ребят с одинаковыми накачанными фигурами, с одинаковыми лицами, с одинаковыми глазами и одинаковым равнодушным смехом. Они действовали, как роботы, совершенно не задумываясь о том, что делают: если надо было нажать на спусковой крючок автомата - нажимали без всяких колебаний, если надо было взорвать автобус - без проблем.

Никаких комплексов, словом.

Выехали на задание на двух иномарках, от которых потом надо освободиться - "мерседесе", два часа назад специально угнанном для этой операции в Подольске, и "опеле", недавно доставленном с Запада, из небольшого австрийского городка, ещё не растаможенном, причем выяснилось, что "опель" этот числится в списке машин, разыскиваемых Интерполом, поэтому от него надо было как можно скорее избавляться.

Шахбазов подготовился к заданию тщательно: полтора часа просидел над картой - он плохо знал район, в который направлялся, надо было точно зафиксировать, куда какой проулок выводит, какая улица с какой смыкается, какая заканчивается тупиком, затем выехал на место, чтобы отметить нюансы, не нанесенные на карту - траншеи, проломившие ходовую часть асфальта, ямы с оголенными трубами теплотрассы и так далее.

За всякое дело Шахбазов брался основательно, обдумывая каждую деталь, каждый свой шаг.

С неба сыпала мелкая, очень противная водяная крупка, облака неподвижным ковром, без единого светлого пятна, нависли над Москвой. Шахбазов сунул в кобуру, сшитую из белой, не пачкающей рубашку, кожи, пистолет, поднял воротник куртки и недовольно посмотрел на небо. Скомандовал с сожалением - в такую погоду вообще не хотелось вылезать из дома:

- На старт!

"Быки" спешно попрыгали в машины, Шахбазов сел за руль "мерседеса", подал команду "марш!", и машины выехали за железные, окрашенные защитной краской ворота с двумя красными звездами на створках - ворота всех воинских частей по всей России украшены такими звездами.

Когда-то здесь действительно была маленькая воинская часть, а точнее, отдел, состоявший всего из двадцати человек, - отдел занимался сложными разработками по части космоса, но потом военным стало не до космоса, и воинский начальник, командовавший отделом, - толстый низенький генерал с большим животом и громовым голосом, выставил своих подопечных на улицу, а старое двухэтажное здание с витражами на окнах, уютным двориком и металлическими воротами, открывающимися автоматически, сдал в аренду коммерческой структуре. Тут и обосновалась группа ликвидаторов Армена Шахбазова.

Армен вел машину уверенно, быстро, порой проскакивая на красный сигнал светофора - он не опасался объяснений с гаишниками, водителю "опеля" тянуться за ним было трудно, но он не пасовал, даже на коротких прямых участках, когда "мерседес" набирал оглушающую для города скорость в сто пятьдесят километров в час, "опель" не отставал.

Машины направлялись в Тушино. У Шахбазова не было никакого конкретного плана ликвидации, он пока не знал, как будет действовать, он знал только, что уберет заказанных ему людей обязательно, и все.

Шахбазов сразу предупредил своих "быков":

- В ментов без нужды не стреляйте. Не надо... Нам их кровь не нужна.

Он знал, что говорил: в последнее время милиционеры стали мстить за свои потери - за гибель какого-нибудь сержантика, случайно схлопотавшего пулю, ликвидировали целые группировки. Мощные группировки, много мощнее той, в которую входил Шахбазов. Это во-первых, а во-вторых, об этом же просил и старик Арнаутов.