Тюрьмой Варяга не сломить - Евгений Сухов

В Шереметьеве прошло все как по маслу. Генерал усмехнулся, довольно потирая руки. Он надел парадный китель с внушительным иконостасом орденов — последний, звездочку Героя, он получил год назад за спецоперацию в Чечне. Жаль, что указ о награждении был секретным, и ни одна газета, ни один телеканал не рассказал о его подвигах. Что ж, такая уж у него судьба — у вечного бойца невидимого фронта. Вот и о поимке Варяга никто не сообщит.

— Вань!.. — послышался из кухни голос жены. — Ты машину за дочкой послал?

— Нет, душка. Не успел! — крикнул он в ответ.

Какая там машина? Он на радостях обо всем забыл, как только ему сообщили, что Варяга в шереметьевской толпе оттеснили от его телохранителей и быстренько завели к полковнику Хвощу. Это был отличный подарок к Новому году. Дело пахло очередным орденом, если не второй генеральской звездой на погоны.

— Тогда я сейчас сама съезжу, заберу ее от бабушки.

— Ладно, Люба. Только будь осторожна и не задерживайся, уже ведь полдесятого, — посоветовал Иван Васильевич. — Скоро гости нагрянут.

Варяга, надо думать, уже забросили на Варсонофьевский. В старой пятиэтажке в Варсонофьевском переулке находилась тайная квартира-изолятор для особых преступников, которых нельзя было оформлять обычным порядком. В Варсонофьевский направляли «на разработку» банкиров и госчиновников, которым предлагали сотрудничество. Если те отказывались, их приходилось подвергать официальному аресту. По статье. Статьи находились без труда. Взяточка — дело беспроигрышное. Все берут, все дают. Материалец на этот счет у них имеется на всех. А те, кто не выдерживал и ломался, соглашаясь на сотрудничество, выходили с Варсонофьевского под подписку о неразглашении. Таких сейчас в Москве, в Питере и вообще по России была тьма-тьмущая. Они «сотрудничали» верой и правдой. Но вот Варяга, видимо, придется оформлять официально — такие, как он, не ломаются. Хотя есть умники, вроде питерского генерала Калистратова, которые бахвалились, что уж «мы-то любого обломаем». Ну-ну, поглядим. Генерал-майор Сидоров усмехнулся, посмотрев на часы. Десять минут одиннадцатого. К одиннадцати начнут прибывать гости. Первым, конечно, как всегда, придет Федорович. Он уже знает о последнем подвиге Сидорова. Специально звонил, поздравлял.

Иван Васильевич любил встречать Новый год в кругу друзей, боевых товарищей, сослуживцев. Только один раз ему сорвали Новый год — тогда, в ночь бездарного штурма Грозного. Ну да ладно, чего уж теперь вспоминать. Сегодня зато встреча Нового года обещает быть веселой…

Резкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Черт, неужели кто-то откажется? Жаль, все мужики твердо обещали прийти. Сидоров снял трубку и привычно отрапортовал:

— Сидоров на проводе.

То, что услышал генерал-майор, было настолько неожиданно и непредвиденно, что он, не помня себя, опустился в старенькое кожаное кресло. Ладонь, державшая трубку, сильно вспотела.

— Как это сбежал? — хрипло пробормотал Иван Васильевич. — Как он смог? Расстрелял группу сопровождения? Машину поджег? И куда… Товарищ генерал-полковник, мы уже сидим за накрытым столом… У меня люди из управления. Не могу же я сорваться с места… Так… Понял, товарищ генерал-полковник… Ясно. Есть доложить!

Он бросил трубку на рычаг и громко выматерился. Варяг сбежал! Прямо из машины. Дал деру на полпути к Москве. Непостижимо! Тяжелораненый сотрудник милиции и водитель уже дали показания: Варяга зачем-то повезли в сторону Твери. Не в Москву. Заехали в лесок. Зачем? Неужели кто-то, минуя его, Сидорова, отдал приказ на ликвидацию? Он же четко сказал им: везите на Варсонофьевский — Варяг нам нужен живой.

Боже, ну и бардак!

Ну точно, не иначе как Сафонов напортачил. Этот старый мудак совсем с катушек съехал. Побоялся получить по мозгам. Захотел избавиться от Варяга… Ну вот и получил.

Он набрал номер.

— Алло, Наташа? Здравствуй, Сидоров беспокоит. Константин Сергеича можно? Ах да, с Новым годом. И тебе того ж! Да, да, срочно, милая, это так срочно, как ты себе даже представить не можешь. Пусть выйдет из ванной! — Сидоров тихо, сквозь зубы, матерился. — Сейчас я ему сам буду мылить шею!.. Константин Сергеич? Ты еще ничего не знаешь? Ну тогда слушай. Скажи мне, куда ты дел нашего шереметьевского клиента? Так. Автокатастрофа, говоришь? А ты в этом уверен? Ах, уверен… Так вот, слушай. Катастрофа действительно произошла. Только не с ним, а с тобой. С нами со всеми — по твоей, ебтыть, милости! Почему? А потому, что он ушел. Как? Жопой кверху — вот как! Ушел, мать твою! Замочил он на хрен двух твоих ребят! — Сидоров перешел на крик. — Живо собирайся, мудила грешный, и бегом в управление! Я сейчас туда тоже подскочу. Да мне начихать, что у тебя гости! У меня тоже, ебтыть, гости. До гостей ли теперь? Ты что, ни хрена не въезжаешь?! Какой тебе еще Новый год?! Ты что, захотел пять раз водить хоровод у новогодней елки в Нижнем Тагиле с какими-нибудь пидорасами? Так тебе это устроят. Настолько серьезно? Да, милый, очень серьезно! Погоны у тебя на кителе крепко пришиты? Ну так можешь сказать жене — пусть отпарывает… Ага! Поднимай по тревоге своих молодцев — объявляй операцию «Перехват»! Чего? Ну не знаю, «Сирена» или «Херена» — как это у вас там называется? Проверять все автомобили, все транспортные средства в радиусе пятидесяти километров от Москвы. В городе всех поставить на рога — ГАИ и военные патрули. Насколько я его знаю, он, скорее всего, рванет по своим адресам, но не прямиком, а окружным путем. По Кольцевой может рвануть и въехать в город с какого-нибудь дальнего шоссе — Калужского или Можайского. Не знаю. С Ленинградки или Волоколамки — очень вряд ли. Действуй, Сергеич! На Тверском направлении тоже наряды поставь: вдруг ему в голову долбанет на Питер рвануть? Хрен его знает. У него голова — Дом Советов, хитрый, сволочь.

Генерал-майор Сидоров обхватил голову руками. Ну и дела. Побег смотрящего России не только сорвал ему встречу Нового года. Побег Варяга поставил под угрозу всю его карьеру. Если за эту ночь Варяга не изловят, то и он сам, и Сафонов, и еще десяток генералов могут распрощаться со своими погонами и теплыми столичными должностями.

Глупейший прокол в Шереметьеве сделал всех участников тайной операции поимки Варяга заложниками. Теперь их судьба целиком зависела от него. Удастся «законному» перехитрить московских ищеек и удрать — тогда всем им, доблестным генералам, светит в лучшем случае место где-нибудь надсмотрщиками в колонии общего режима в солнечной тундре. А коли даст Варяг слабину, нарвется на засаду или патруль — тогда все спасены. Вот только путь к этому спасению генерал Сидоров пока что не различал в кромешном тумане этой безумной новогодней ночи.

Он позвонил в гараж и вызвал машину.

* * *

«Давай, давай, милый!» — подбадривал Варяг свой автобус, нажимая изо всех сил на допотопную педаль газа, стараясь выжать из старенького мотора все оставшиеся в нем лошадиные силы. «Пазик» надрывно гудел, и моментами Варягу казалось, что двигатель несчастной машины взорвется, как перегревшийся паровой котел.

Дорога, замысловато петляющая между деревьями, была неровной, и автобус нещадно трясло. Держась за руль, Варяг подпрыгивал на пружинистом сиденье и старался не съехать в колею. Тогда все пропало! Бешено скачущий свет от фар был довольно тусклым, и Варяг с трудом различал дорогу.