Сладкий ужас - Марина Серова

Насколько я поняла, спецподготовка у них была поставлена очень слабо, он почти не сопротивлялся и сломался после первого же удара ногой по его голове.

Думать было некогда, с минуты на минуту мог появиться Алексей, а мне не хотелось, чтобы он видел меня в этот момент.

Пилот еле стоял на ногах, когда я легонько подтолкнула его с края площадки, и он покатился по крутому склону. Возвращение оттуда заняло бы у него добрых десять минут.

Я запрыгнула в кабину и вспомнила все, чему меня учили. Через мгновение двигатель вертолета заревел, он не успел остыть после полета.

В салоне оставался еще с десяток ящиков, но мне сейчас было не до них. Дождавшись, когда машина наберет нужное число оборотов винта, я подняла ее в воздух и не сдержала восторженный вопль, вырвавшийся из моего горла.

Я уже была в воздухе, когда между скал показался Леша. Он, как я и рассчитывала, не проявлял никаких признаков волнения. Ему и в голову не могло прийти, что на пилотском месте вместо небритого горца сидит сейчас его «поваренок», как ему нравилось называть меня.

Он остановился, задрал голову, прикрывая глаза рукой от солнца, и несколько минут спокойно следил за моим полетом. Такое зрелище — редкость для пещерного жителя, а Леша был впечатлительным мальчиком.

Сделав круг над ним, я набрала необходимую высоту и поглядела в ту сторону, куда покатился незадачливый пилот. Он был уже в самом низу ущелья и ворочался там, пытаясь подняться на ноги.

Но теперь передо мной стояла не менее сложная задача: надо было сообразить, где я нахожусь и в каком направлении нужно лететь. Я сориентировалась по солнцу, понимая, что северо-западное направление скорее всего единственно верное, но в этот момент обратила внимание, что снятый мной с дверцы вертолета автомат стволом утыкается в планшет с какими-то картами. Одной рукой управляя вертолетом, второй я развернула карту.

«Такого везенья просто не бывает», — подумала я, потому что передо мной была подробная военная карта той самой местности, над которой я пролетала.

Более того, кто-то начертил на этой карте маршрут для пилота, который еще десять минут назад сидел на моем месте.

«Ну, правильно, — подумала я, — он же летел по этому маршруту впервые в жизни, а найти маленький пятачок в горах без всяких опознавательных знаков необычайно трудно».

Я убедилась в этом, когда посмотрела на взлетную площадку с высоты. Если ты не знаешь о ее существовании, то ни за что не рискнешь там приземлиться.

Теперь я знала не только местонахождение лаборатории с точностью до нескольких десятков квадратных метров, но и ту военную базу, с которой осуществляется ее снабжение. А обладая этой информацией, нетрудно было определить и источник многомиллионного финансирования.

Единственное, что мне оставалось сделать, это выбрать маршрут в нужном направлении. На той же карте я нашла обозначение боевых постов.

Бог не отвернулся от меня после сегодняшней грешной ночи. Он был явно на моей стороне!

Вся сложность моего положения состояла в том, что вертолет принадлежал скорее всего террористам. Поэтому неизвестно, кого мне следовало больше опасаться — их самих или пограничников.

Тревогу в лаборатории забьют не раньше чем через пятнадцать минут после моего вылета. Пока директор позвонит по телефону на базу, и те сообразят, в чем дело, и поднимут в воздух какой-нибудь вертолет, пройдет еще минут пятнадцать. Поэтому у меня был определенный запас времени и я смело пролетела над парой блокпостов в горах.

Мне нужно было совершить посадку в безопасном месте, неподалеку от какой-нибудь дороги, ведущей в направлении Краснодара. Там под самым носом у Рустама моего появления наверняка уж никто не ожидает.

На минимальной высоте пролетала я над горными речками, и пока ни один выстрел не был произведен по моей машине. Я покинула уже территорию республики, где находилась лаборатория, но даже не знала, известно ли о ее существовании властям или спецслужбам этой республики. Скорее всего нет, хотя кто теперь разберет?

Могло быть и так, что террористы другой республики спрятали ее в чужих горах, подальше от собственного правительства.

В конце концов, я не удивилась бы, если бы узнала, что настоящие хозяева этой лаборатории находятся за несколько тысяч километров от нее.

Я хотела посмотреть, не осталось ли в планшете еще каких-нибудь карт. Потрясла его одной рукой. Карт там не оказалось, но мне на колени выпали несколько десятидолларовых бумажек, видимо, «заначка» пилота вертолета.

— Ну что же! — сказала я себе. — В таком случае план действий меняется.

И, найдя на карте ближайшее оживленное по горным понятиям шоссе, направила машину в его сторону.

Долетев до шоссе, я развернула вертолет и стала искать место для посадки. Посадку я придумала своеобразную, поэтому и место мне было нужно ей под стать. И я нашла такое место, благо в горах это несложно.

Над какой-то речушкой я на минимальной скорости направила вертолет в каменистое ущелье, выкинула за борт лестницу и, заклинив руль управления все тем же ненужным мне теперь планшетом и его ремнями, начала спускаться вниз по лестнице. Скорость сразу показалась обманчиво большой, но я много раз прыгала в своей жизни, поэтому знала о всех этих фокусах сознания.

Я спрыгнула на землю с высоты полутора метров и даже не упала. А после этого развернулась и пошла в сторону шоссе. И оглянулась только раз, чтобы посмотреть на взрыв воткнувшегося в отвесную стену и рухнувшего на дно ущелья вертолета. Там было очень много топлива, и взрыв получился излишне громким.

На мне был новенький с иголочки костюмчик, на теле не было ни царапины, я совершенно не напоминала жертву авиакатастрофы, поэтому даже не нужно было прятаться. Кому в голову может прийти идиотская мысль, что милая интеллигентная девушка с веселой улыбкой на лице, со свежим запахом шампуня, около часа назад вылезшая из-под душа, несколько минут назад выпрыгнула из вертолета?

А разбила вертолет я не только для того, чтобы насолить террористам, хотя и это было бы разумно. Но прежде всего я таким образом обезопасила себя. Как только террористы узнают, что эта сумасшедшая наркоманка, попытавшаяся угнать вертолет, разбилась в горах, они тут же успокоятся.

Поэтому я совершенно спокойно прошла несколько километров по тропинке до шоссе и остановила первую попавшуюся машину.

— Куда поедем, дорогая? — спросил меня добродушный водитель.

— В город, — ответила я с улыбкой, и он не спросил с меня денег.

Сменив три машины и не заплатив ни копейки, через несколько часов я была в Ставрополе. Все-таки Кавказ — он и есть Кавказ, и мужчины там сохранили рыцарское отношение к женщине.

А чтобы не обзаводиться новыми свидетелями, в Ставрополе я села на поезд и любовалась видами из окна до самого Краснодара.

Вспомнив симпатичную чебуречную около рынка, я зашла туда и перекусила горячими аппетитными чебуреками с бульоном. Стакан сока остудил мои внутренности, и я была готова продолжать путешествие, но уже более цивилизованным способом.