Игры с Шакалом - Барбара Вуд

Я легла на кровать и уставилась в потолок. В какой-то момент мне показалось, будто я лежу так уже много столетий и дожидаюсь, когда воскресну из мертвых. Перед моими глазами то возникала, то исчезала вереница лиц: Арнольд Росситер, Ахмед Рашид, Джон Тредвелл, Асмахан, доктор Келлерман. Я будто заново переживала события предыдущего дня. Вспомнив слова Ахмеда, что Асмахан его сестра, я снова почувствовала, как радостно забилось мое сердце.

Почему я так отреагировала на это? С какой стати меня должно волновать, кем ему приходится Асмахан — невестой или сестрой?

Нет сомнений, Ахмед Рашид особенный, и он мне нравится — по крайней мере, себе-то я могу в этом признаться.

Предрассветный час — лучшее время для размышлений. Позади день, который я с радостью вычеркнула бы из памяти. Но что сулит мне новый день? С тех пор как Адель позвонила из Рима, прошла неделя, которая показалась вечностью. События, произошедшие в течение этих семи дней, разворачивались стремительно, и я понимала, что мои приключения закончатся нескоро.

Мои мысли вернулись к Ахмеду Рашиду. Затем — к доктору Келлерману. Затем — к перемене, которая произошла во мне. Потом незаметно для себя я уснула.

Я услышала, как закрылась входная дверь, и решила встать. Первым делом заперла дверь. Затем долго стояла под душем, обшарила кухню в поисках еды, сама приготовила чай (я уже пристрастилась к этому напитку), устроилась поудобнее и начала ждать Асмахан.

Она так и не пришла. Я не обиделась на нее за то, что она не зашла, или на Ахмеда за то, что он не разрешил ей прийти. Эта игра становилась весьма опасной, и Асмахан чуть не стала ее жертвой. Разумнее не впутывать ее в эту историю… День тянулся мучительно долго. Временами, слыша шаги на лестнице, я надеялась, что возвращается Ахмед. Но каждый раз шаги останавливались перед другой дверью. Я слышала, как муэдзин три раза призывал к молитве, но Ахмед все не приходил.

Я пыталась написать письмо доктору Келлерману. Вероятно, оно могло дойти до него скорее, чем я до телефона… Но что я могла написать ему? Дорогой доктор Келлерман, вы не поверите, но я живу у египетского секретного агента, который прячет меня от убийцы, а полиция Каира вчера шла по моему следу, поскольку подозревает меня в убийстве человека, вместе с которым я прилетела сюда из Рима. Помните шакала, которого я вам показывала? Похоже, все только и делают, что пытаются отнять его у меня. Этот секретный агент, Ахмед Рашид, считает, что из-за шакала меня могут убить, он пытается спасти мне жизнь, ибо рассчитывает, что я найду свою сестру, но ничего не говорит, зачем она ему понадобилась. Мне здесь весело. Жаль, что вас нет рядом.

Письмо так и не было написано. Я надеялась, что скоро мне удастся рассказать доктору Келлерману обо всем при встрече.

Надо ли говорить, что когда Ахмед наконец вернулся, я искренне обрадовалась. Его приход прервал мои бесплодные размышления.

Ахмед был в свитере и широких брюках и сейчас очень смахивал на американца. Он тепло поздоровался со мной и широко улыбнулся.

— Мистер Рашид, вам удалось узнать что-нибудь новое?

— Ваша сестра не возвращалась в гостиницу «Шепард».

Это меня не удивило. Я на это и не рассчитывала.

— И больше ничего?

Наконец он отвлекся от приготовления чая.

— Мисс Харрис, давайте сначала попьем чай… Потом я вам скажу кое-что.

— Хорошо. — Я поднялась и присела рядом с ним. — Что вы хотели сказать?

Разливая чай, он спросил:

— Что вы собираетесь сказать сестре, когда увидитесь с ней?

— Вы задаете странный вопрос. Зачем вам это знать?

— Видите ли, мисс Харрис, важно, чтобы вы соблюдали осторожность. Не забывайте о том, что я разыскиваю ее по другой причине.

— И вы считаете, что я вас выдам?

— Простите, не понял?

— По-моему, вы боитесь, что… я расскажу ей о вас.

— Вот именно.

— Что ж. Я намерена спросить, что же с ней произошло в Риме и почему ее не оказалось в гостинице «Шепард», ведь в письме она обещала ждать меня там. Я хочу, чтобы она рассказала все о шакале. Помимо этого… возможно, мне захочется поговорить о прошлом. Узнать, чем она занималась все эти четыре года…

Я замолчала и представила встречу с капризной сестрой. Я не знала, что скажу ей. Мне хотелось просто найти Ад ель.

— Разве вы ничего не скажете обо мне?

— Не скажу, если таково ваше желание. Можно узнать, почему я должна так поступить? Хотя бы на это я имею право.

— Да, имеете. Скоро я вам отвечу.

— А как быть, если вы первым найдете Адель?

На этот раз он улыбнулся, потом рассмеялся и с явным удовольствием сказал:

— Мисс Харрис, я уже нашел ее.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Что?!

Ахмед засмеялся еще громче и достал конверт, из которого извлек небольшую фотографию, на которой не совсем четко была запечатлена группа людей. Ахмед поднес фотографию к моим глазам.

Ошибки не было — среди других я разглядела лицо Адели.

— Это она! Адель! Где она? Когда был сделан этот снимок?

— Один момент, и я вам все объясню. Это точно ваша сестра? Хорошо. Я тоже так считал, но ждал, когда вы это окончательно подтвердите. Этот снимок сделал человек, который работает на меня. Два дня назад я отправил его в небольшое путешествие вверх по Нилу. У вас, американцев, для этого есть особое слово: предчувствие. Итак, я решил проверить это предчувствие, и, как видите, оно меня не подвело. Посланный мною человек действовал по моей наводке и хорошо обыскал этот район. В результате появилась эта фотография.

Я ничего не понимала.

— Вверх по Нилу! Обыскал этот район! Что вы такое говорите? Разве моя сестра не в Каире?

— Как видите, нет. Вчера утром, когда сделали этот снимок, ваша сестра была в Луксоре[35], который находится в пятистах милях к югу отсюда.

— Мистер Рашид, чем мог привлечь мою сестру этот Луксор?

— Ее не столько привлек Луксор, как то, что находится рядом с ним, в пустыне.