Пуля любит свою жертву - Алексей Макеев

– К сожалению, только отрицательная. – Голос лейтенанта периодически заглушал шум улицы. – По всем трем ресторанам, адреса которых вы нам дали, Лагдаулин сегодня не появлялся. Вчера в одном из них обедал. В «Глории». Но больше его нигде не видели. Нам оставить в «Глориии» человека? На всякий пожарный…

– Не надо, – ответил Гуров после недолгого раздумья. – Лучше скажи метрдотелю, чтобы связался с тобой, если Лагдаулин появится.

– Уже сделано. В двух других заведениях тоже.

– Хорошо. В боулинг-центре у площади Равновесия уже были?

– Еще нет. Как раз направляемся туда.

– Вот в боулинге можно оставить одного оперативника, – распорядился полковник.

– Слушаюсь!

– Держи меня в курсе, Глеб.

Гуров отключил связь. Подсел к столу и резким движением вычеркнул из Гошиного списка еще четыре строчки. Теперь в нем оставалось всего восемь пунктов. Восемь возможных мест, где мог находиться дагестанский наркобарон. Полковник сделал еще один глоток кофе. Время близилось к полуночи. Больше всего на свете Гурову хотелось сейчас принять горизонтальное положение и подремать хотя бы часик. Он грустно покосился на низенький продавленный диванчик у дальней стены кабинета. Ему уже много раз приходилось проводить ночь на этом диване. Как правило, ворочаясь без сна. Сегодня «старый приятель» мог оказать полковнику очередную услугу.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге возникла крепко скроенная фигура капитана Сивцова, всего три месяца назад переведенного в их отдел. У Гурова еще не было времени как следует познакомиться с новым сотрудником. Все, что он знал о капитане, это то, что до этого он жил Харькове, затем, после небезызвестных событий в Украине, покинул родной город вместе с женой и двумя детьми, а теперь жил с семьей в Москве на квартире то ли двоюродной, то ли троюродной тетки. Еще Гуров знал, что Сивцов был глубоко верующим в Бога. Больше ничего.

– Разрешите доложить, товарищ полковник, – по всей форме обратился капитан к старшему по званию.

– Докладывайте.

– В списке, который вы дали, числится загородный домик Лагдаулина. Тот, что за МКАД…

– И что? – живо отреагировал Гуров.

– Я просил местного участкового проверить дом. Он только что отзвонился и сообщил, что Лагдаулин там.

Гуров быстро обошел стол, сдернул со спинки кресла пиджак и набросил его на плечи. Выдвинул верхний ящик стола. Достал табельное оружие, привычным движением проверил его боеготовность и сунул в наплечную кобуру.

– Он не засветился? Участковый?

– Никак нет, товарищ полковник. Он даже к дому не подходил. Но видел два автомобиля на подъездной дорожке. Один как раз только что подъехал. Из него выбрались три девицы, извините, легкого поведения… А Лагдаулин сам встречал их на крыльце. Потом все вместе скрылись внутри дома.

– Прекрасно.

Гуров на ходу глотнул еще кофе, с глухим стуком опустил чашку на столешницу и направился к выходу. При этом он уже набирал на мобильнике номер Крячко. Синтезированный женский голос сообщил ему, что абонент временно находится вне зоны действия сети.

– Вот ведь… – Полковник не побрезговал крепким словцом. Его взгляд столкнулся со взглядом Сивцова. – Едем со мной, капитан. Живо!

Сивцов не посмел ослушаться приказа. Вместе с Гуровым он спустился вниз по лестнице, вышел на улицу и покорно занял место на переднем пассажирском сиденье автомобиля полковника.

– Оружие при себе?

– Само собой. – Сивцов был полон решимости.

Работать рука об руку с таким человеком, как Лев Гуров, – мечта любого оперативника ГУ. А уж для капитана, познакомившегося с полковником всего три месяца назад, и подавно. Сивцов мысленно поклялся самому себе, что ни при каких обстоятельствах не подведет Гурова. Он расценил случившееся сегодня как выпавший ему шанс.

Гуров запустил двигатель, и машина резко рванула с места.

– Участковый не сказал, сколько там человек? – спросил он, выкручивая руль и направляя автомобиль в сторону МКАД.

– Кроме девиц и самого Лагдаулина, он видел еще только двоих. Крепкие ребята, явно из охраны дагестанца. Но в доме мог быть еще кто-то. Хотите вызвать подкрепление, товарищ полковник?

– Пока не нужно, – откликнулся Гуров. Сонное усталое состояние слетело с него как по мановению волшебной палочки. Сейчас полковник был полностью собран, сосредоточен, решителен. – Управимся сами. А дальше посмотрим по обстановке. В крайнем случае задействуем участкового. Он там один?

– Я не уточнял. – Сивцов почувствовал себя виноватым.

– Связь есть? С ним?

– Да. Я записал номер мобильного. На всякий…

– Звони. Пока мы едем, пусть он все время держит нас в курсе. Я не хочу, чтобы Лагдаулин улизнул в последний момент.

– Это вряд ли, товарищ полковник. – Капитан позволил себе улыбнуться. – Если они заказали девиц…

Он осекся, встретившись с колючим взглядом Гурова. Поспешно достал из кармана мобильник и набрал нужный номер.

Автомобиль стремительно набирал скорость. В районе полуночи по столице можно было передвигаться относительно быстро. Таких заторов на дорогах, как в дневное время, не было. Гуров хотел было еще раз вызвонить Крячко, но передумал. Как только напарник появится в зоне действия сети, он сам выйдет на связь. В этом можно было не сомневаться.

Педаль газа практически коснулась пола. Конусообразный свет фар взрезал ночную мглу.

* * *

На фейсконтроле при входе в ночной клуб Станиславу преградил дорогу здоровенный амбал в канареечного цвета пиджаке, надетом поверх черной водолазки. Широченная ладонь с толстым обручальным кольцом на безымянном пальце уперлась Крячко в грудь. Амбал не произнес ни слова. Он просто пристально смотрел в глаза визитеру и ждал.

– Полковник Крячко, – представился сыщик. – Уголовный розыск. Я ищу одного человека. Мне сказали, он должен быть в вашем клубе.

Широкая ладонь осталась на груди Станислава. Амбал вообще не изменил позы.

– Это частная территория, – сказал он.

– А если я – гость?

– Сегодня вход строго по флаерам. У вас есть флаер?

Крячко почувствовал, как внутри его закипает негодование. Весь накопленный за последние три дня негатив готов был изрыгнуться прямо сейчас на канареечного здоровяка, считавшего себя неприкосновенной персоной.

– Флаера у меня нет, – процедил сквозь зубы полковник. – Но у меня есть кое-что получше, приятель.

Пальцы Крячко стальным обручем сомкнулись на запястье амбала и резко взяли кисть на излом. Рука оказалась в мертвом захвате. Пошевелить ею не представлялось возможным. В ту же секунду ошарашенный непредвиденным натиском противник почувствовал ткнувшийся ему под ребра ствол пистолета.