Убрать Картера - Тед Льюис

— Да ни с какой.

— Нет, нравятся.

Я предложил ей сигарету. Давая прикурить, я сказал:

— Дорин сказала, что поживет у подруги. Что-то очень туманно. Тебе что-нибудь известно?

Маргарет затянулась.

— У нее есть подружка по имени Ивонн. Подозреваю, что это она.

— А что у нее за родители?

— Отец — автобусный контролер. Они живут в Уилтон-Эстейт.

— Думаешь, она говорит правду — что может жить у них, сколько пожелает?

— А почему бы и нет? Она проводит у них почти все время и часто остается ночевать.

— Значит, ты считаешь, что у них с ней все будет в порядке?

— Они присмотрят за ней. Хорошие люди.

— Дело в том, что я предложил ей поехать со мной.

— И что она ответила?

— Почти ничего.

Маргарет сделала еще один глоток.

— Как она вообще? — спросила она.

— Не так плохо, как могло быть. Видимо, потому, что выносливее большинства.

Маргарет промолчала.

— Ты будешь видеться с ней? — спросил я.

— Наверное.

Я выпил пива.

— А как ты себя чувствуешь? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Наверно, шок был сильным, — сказал я.

— Да, — ответила она.

— Особенно если учесть, каким был Фрэнк, — сказал я.

Она кивнула, затягиваясь сигаретой.

— Ты не знаешь, он был чем-то озабочен? Ну, может, случилось нечто, что могло серьезно его огорчить?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, понимаешь, нечто настолько серьезное, что он захотел напиться вместо того, чтобы решить проблему. Или забыть о ней.

Маргарет помотала головой.

— Ничего? — настаивал я. — Совсем ничего?

— А почему что-то должно быть?

— Просто странно, что все случилось именно так, а не иначе, — сказал я.

— Так или иначе — разницы никакой, — сказала она. — Для Фрэнка никакой разницы, верно?

— А вот для меня разница есть.

Прежде чем она заговорила, возникла пауза, которую другой на моем месте, возможно, и не заметил бы.

— Что ты имеешь в виду?

Я повернул разговор в другое русло.

— Что ты к нему испытывала?

— Мне с ним было хорошо, — ответила она.

— Не больше? — сказал я. — Просто один из многих?

— Он был лучше многих.

— Однако он все равно оставался одним из многих, так?

— Да.

— Несмотря на то, что был лучше?

— Да.

На это я ничего не сказал.

— Я же не могу себя переделать, — сказала она.

— Почему же ты регулярно встречалась с ним?

— Всего лишь раз в неделю.

— Это я и называю регулярно.

— Ради смены обстановки. Он был очень обходительный. Мне это нравилось.

— При условии, что вы встречались не чаще раза в неделю.

— Послушай, я — это я, верно? А ты — это ты. Мы таковы, каковы есть, нравится нам это или нет.

— И ты — такая, какая есть, — с удовольствием проводила одну ночь в неделю с парнем вроде Фрэнка?

— Я нравилась ему. В том-то и разница.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты нравилась ему?

Ее щеки пошли красными пятнами.

— Не знаю, — ответила она.

— А ты уверена, что «нравилась» — подходящее слово?

Она промолчала.

— Полагаю, ты знаешь, что он никогда не получал ничего от жены, — сказал я. — Человек его типа никогда не признается себе, что у него с этим нелады. Он притворяется, что ему безразлично. Но если кто-нибудь вроде тебя делает это доступным, он может убедить себя, что ты нужна ему не только за этим, а сама по себе.

Она промолчала.

— А то он стал бы таким же, как другие, верно?

— Да, — процедила она сквозь сжатые губы. — Думаю, стал бы. Но если он убедил в этом себя, то убедить меня было нетрудно. Так что получается именно то, что я сказала, не так ли?

Я посмотрел в сторону бара. Кон и Питер беседовали и пили пиво, время от времени поглядывая на меня.

— Короче, в чем дело? — спросила она. — Что за благородный мститель? Что за намеки?

— Послушай, — сказал я, — спрашиваю тебя еще раз: знаешь ли ты, что могло так сильно встревожить Фрэнка? Не было ли у него каких-то проблем? Или он кого-то боялся?

— К чему ты клонишь?

— Да ладно тебе, Маргарет, — сказал я. — Неужели ты действительно веришь, что Фрэнк просто так, без всякой причины, залился виски до такой степени, что не разбирал дороги, и случайно съехал в карьер?

— Что ты имеешь в виду? Что же тогда случилось?

— Если он и в самом деле напился, следовательно, у него были причины. И я хочу их знать.

— Ты думаешь, он сделал это намеренно?

Я ответил «да». Я решил услышать, что она скажет, узнав, что я считаю это самоубийством. Она довольно долго размышляла, прежде чем заговорить.

— Тебе это не понравится, — сказала она. — Но это единственное, что приходит мне в голову.

— И что же? — спросил я.

— В пятницу вечером, в пятницу перед тем воскресеньем, когда он погиб, вышел скандал. Видишь ли, Фрэнк попросил меня уйти от Дейва, моего мужа. Он хотел, чтобы я переехала к нему. И получила развод. Но даже если бы я этого хотела, то никогда бы не сделала. Дейв убил бы нас обоих. А Фрэнк настаивал. Заговорил он об этом и в ту пятницу. Я в тысячный раз ответила отказом, и он взбесился. Устроил мне сцену. Я ушла из паба. Фрэнк выбежал на улицу вслед за мной. Я сказала, чтобы оставил меня в покое, но он продолжал преследовать меня. Он шел за мной до самого дома. Полчаса шумел, прежде чем убрался. Дейва дома не было, однако на следующий день он все узнал. У нас замечательные соседи. Он хорошенько выдрал меня, а потом поинтересовался, что это был за мужик. Ну, я ему, конечно, не сказала, потому что он убил бы Фрэнка. И еще я не хотела вмешивать Дорин. В общем, я сказала: «Если я пообещаю сидеть дома и не смотреть на мужчин, ты согласишься закрыть эту тему?» Я никогда раньше не заговаривала об этом, поэтому он так удивился, что ответил «да». В воскресенье утром я пошла к Фрэнку, чтобы предупредить его, что мы больше не будем встречаться. Дорин дома не было. Фрэнк чуть с ума не сошел. Он ползал на коленях, угрожал мне, уверял, что готов на все. Увидев, что от этого никакой пользы, он сказал, что покончит с собой, если я не перееду к нему. Он сказал, что говорит абсолютно серьезно. Естественно, я ему не поверила. Восприняла его слова как треп. Но после того, что случилось в воскресенье… я не знаю, говорил он серьезно или нет, но выглядит так, будто он напился намеренно.