Чепуха и сбоку бантик - Дарья Калинина

После того как ее подруги отправились следить – одна за Вовой, другая – за его знойной подругой-брюнеткой, Юля, оставшись одна, поднялась на этаж, где располагалась интересующая их квартира, и остановилась в раздумье. На площадку, кроме Вовиной, выходила еще одна дверь. И это несмотря на то, что на самой площадке легко мог развернуться «Хаммер». Впрочем, и по лестнице он тоже легко мог бы подняться – ширина лестницы вполне позволяла это сделать.

– Умели же строить! – с уважением сказала Юля, вспоминая клоповники, в которых ей довелось побывать за свою жизнь.

Однако от раздумий Юлю отвлек скрип замка в двери, которая располагалась напротив квартиры Вовы. Судя по дорогой двойной железной двери, отделанной красным деревом, и латунным финтифлюшкам, которыми она была испещрена – изящным ручкам, крючкам, кнопочкам и, разумеется, табличке с номером, Юля поняла, что квартира выкуплена каким-то небедным человеком.

Но к ее удивлению, из квартиры вместо преуспевающего господина появилась крохотная девчушка с кудрявой головкой, как у ангелочков, которых изображают на рождественских открытках. У Юли уже был некоторый опыт общения с подрастающим поколением, так что она хорошо знала, что часто под ангельской внешностью скрываются настоящие чертенята. Девочка наконец отважилась и вышла из квартиры, встав возле Юли и не сводя с нее внимательного взгляда.

– Ты кто? – после минутного раздумья спросила она у Юли.

– Я жду одного человека, – слегка покраснев, соврала Юлька.

– Дядю Вову? – поинтересовалась у нее девочка. – Так он только что ушел.

– Но может быть, он еще вернется, – сказала Юля. – Мы с ним просто разминулись.

– Ну жди, – милостиво разрешила Юльке девочка. – А я гулять пошла.

– Одна? – удивилась Юля. – А где взрослые?

– Я пойду гулять с братом, – сказала девочка и дернула за поводок, который крепко сжимала в детском кулачке и который Юлька только сейчас углядела.

Не успела Юля удивиться, как послышалось тяжелое сопение, и на площадку следом за девочкой выдвинулась стокилограммовая туша. Шерсть собаки была красивого серебристо-черного цвета. А шкура свисала огромными складками, словно псу досталась шуба на пару размеров больше. Самые крупные складки образовывались на морде и шее. Пес подошел к девочке, посмотрел на Юлю и отвернулся. Вообще он выглядел довольно апатичным. Но Юля знала, как быстро слетает апатия с таких собак, как только они видят опасность, грозящую их хозяину.

– Не бойтесь! – сказала девочка. – Он не тронет. Он жуткий лентяй. Ему гавкнуть лишний раз лень. К нам один раз воры лезли, так он ни разу даже не залаял на них. А когда они уже вошли в квартиру, он на них и набросился. Они потом говорили, что собака для них стала полной неожиданностью. Возмущались еще его подлостью. Но они сами подлые!

– А где твой брат? – спросила у нее Юля, с ужасом думая, что будет, если эта махина потянет за собой ребенка.

– Так вот он! – удивленно воскликнула девочка, показывая на пса. – Брат. Так его зовут. Это мой папа его назвал.

– Почему? – удивилась Юля.

– Так он родился в тот же день, что и я. Мы даже день рождения отмечаем один на двоих. Поэтому папа так его и назвал.

Брат широко раскрыл розовую пасть и зевнул. Клыки у него оказались угрожающего размера. А когда он закончил зевать, то пасть захлопнулась с жутким металлическим звуком.

– А ты давно тут живешь? – спросила Юля.

– С самого рождения, – гордо ответила девочка. – А зовут меня Ася. Вообще-то Анастасия, но все так сокращают, Ася.

Юля прикинула. На вид девочке было лет пять. Так что события последнего года она должна была хорошо помнить.

– Вова мне говорил, что раньше он жил тут со своей тетей, – сказала Юля.

– Врет, – меланхолично пожал плечами ребенок. – Как все мужики, врет.

Пока Юля возвращала на место отпавшую нижнюю челюсть, Ася продолжала:

– Никогда он не жил тут с бабкой Верой. Она всегда одна жила. И никого к себе в квартиру не пускала. Даже когда у нее проводку замкнуло и вообще во всем доме свет вырубился, она к себе аварийку не пустила. Пока Вова не приехал. А потом бабка Вера мигом успокоилась и позволила ему войти и все исправить.

– Значит, Вова все-таки тут появлялся?

– Появлялся, но не жил! – со знанием дела пояснила Анастасия. – Бабка Вера ни с кем жить не стала бы. Ей одной комфортно было. Ни в ком не нуждалась. Моя мама тете Свете – своей подруге – рассказывала, что бабка Вера своего мужа генерала у законной жены увела, и вообще какая-то темная там история случилась. Сын генерала вроде бы из-за бабки Веры погиб. Так генеральша бывшая прокляла бабку Веру и предсказала, что та в одиночестве смерть свою встретит.

Юлька поежилась, услышав такие речи из уст пятилетнего ребенка. Но Ася, казалось, наслаждалась произведенным эффектом.

– Так и случилось, – сказала Ася. – Бабка Вера померла. А Вовы в то время рядом с ней не было. И никого с ней не было.

– Вова говорил, что его тетка богатая была, – задумчиво произнесла Юля.

На это Ася ничего не ответила. Она наклонилась к своему псу и попыталась растормошить его, увлекая на прогулку. Насколько Юлька знала собак, при слове «гулять!» все они начинали радостно переминаться на месте, прыгать, скулить или лаять. Впрочем, ничего удивительного в этом, на взгляд Юли, не было. Если бы ей разрешали посещать туалет только два раза в день, предваряя это посещение долгими сборами, то она вела бы себя в точности как собаки. И прогулка тут была в общем-то так – сбоку припека. Во всяком случае, у собак, живущих за городом, которые могут свободно бегать по двору и делать свои дела, прогулки с хозяином никогда не вызывали такой бурной реакции.

– Ася, а твоя мама дома? – спросила у девочки Юлька.

– А зачем она вам? – простодушно откликнулся ребенок.

– Хочу порасспросить ее про тетку Веру, – сказала Юля.

– Тогда вам лучше идти к моей бабушке, она сейчас дома, а мама на телевидении, – ответила Ася. – Да мама никогда с бабкой Верой и не дружила. Говорила, что та противная. А вот бабка Вера с моей бабушкой раньше даже немножко дружили. Ну, конечно, до тех пор, пока бабка Вера совсем от старости не свихнулась.

– А твоя бабушка… Она… Ну она младше бабки Веры?

– Она в полном рассудке, – серьезно ответила Ася. – Только ноги у нее не очень хорошо ходят. Во всяком случае, за мной ей не угнаться. А за мной иногда просто необходимо угнаться. Поэтому мне с Братом вдвоем гулять приходится. А бабушка дома остается. На хозяйстве. На это ее ноги еще годятся.

– А няня? – удивилась Юля. – Почему ты не гуляешь с няней?

Судя по тому, как была одета Ася, ее родители были людьми очень обеспеченными.