Не родись пугливой - Ирина Хрусталева

– Может, я в чем-то и не права, – нехотя согласилась Кира. – Но это не дает ему права так обижать меня, – стояла на своем она. – Я исполняю свою работу неплохо, может быть, даже хорошо, я стараюсь, я, честное слово, стараюсь, а он…

– Ладно, сейчас приедет Илья Борисович, и я надеюсь, что вы с ним во всем разберетесь. А пока давайте-ка мы с вами кофейку попьем, – предложила женщина с улыбкой, решив прекратить этот разговор, видя, как нервничает Кира. – На вас прямо лица нет.

– Кофе? Что ж, давайте пить кофе, – согласилась та. – Может, и в самом деле голова болеть перестанет.

После того как они попили кофе, каждый занялся своими рабочими делами, и только через несколько часов Кира вышла в приемную, чтобы поинтересоваться, не появлялся ли шеф.

– Нет, его до сих пор нет, и я уже начинаю беспокоиться, – ответила Надежда Николаевна.

– Уж скорей бы он приехал, – вздохнула Кира. – Хочу поговорить с ним, расставить все точки над i и успокоиться. Хуже нет – ждать да догонять.

– Я с вами полностью согласна, Кирочка, – проговорила Надежда Николаевна. – Но ничем помочь не могу. Я бы с удовольствием поговорила с вами вместо шефа, но, к сожалению, не имею таких полномочий, – улыбнулась женщина и развела руками.

Кира вернулась на свое рабочее место, а спустя час опять вышла в приемную.

– Все еще не приехал? – снова спросила она.

– Нет, не приехал. Господи, что же это такое могло случиться? – с беспокойством глядя на часы, проговорила секретарша. – Такого еще никогда не было, чтобы он не позвонил, если задерживается.

– А вы сами не пробовали ему позвонить? – спросила Кира.

– Пробовала уже раз сто, его мобильный отключен или находится вне зоны действия сети.

– А домой звонили? Может, он заболел?

– Кира, ну что вы такое говорите? – сморщилась секретарша. – Если бы он заболел, то объявил бы об этом с самого утра. А он позвонил мне и сказал, что просто задержится, сначала поедет по делам в банк, а потом сразу же в офис. Уже давно все сроки прошли, время к вечеру, а его нет, и звонка тоже нет. С ним что-то случилось, – обеспокоенно сказала она. – Я это чувствую.

– Мало ли, может, у него какие-нибудь личные дела внезапно появились, – пожала Кира плечами. – Что паниковать-то раньше времени?

– Кирочка, девочка, Илья Борисович никогда не забывает мне сообщить, какие бы дела у него ни появлялись, – проговорила Надежда Николаевна и снова с беспокойством посмотрела на часы. – А у него на сегодня была назначена очень важная встреча, о которой он не мог забыть. Если бы он по каким-то непредвиденным обстоятельствам не смог попасть на эту встречу, он бы обязательно мне позвонил и попросил, чтобы я ее отменила или перенесла на другое время.

– Так, может, он как раз на эту встречу и уехал?

– Нет, Кира, не уехал, буквально час назад я разговаривала с секретаршей того человека. Илья Борисович не приехал на встречу, а такого просто не может быть. Я почему-то уверена, что с ним что-то случилось, – тихо проговорила она.

В это время зазвонил телефон, и секретарша поспешно схватила трубку.

– Алло, компания «Холдинг-Грандес», – чуть ли не закричала она, и было видно, что женщина с трудом сдержалась.

– Вас беспокоят из Института Склифосовского, – ответили на другом конце провода. – Меня зовут Геннадий Викторович, я хирург. К нам сегодня поступил мужчина с огнестрельным ранением, и, как только он пришел в себя, продиктовал этот номер телефона. Я решил сообщить вам, что он находится у нас.

– Какой мужчина? – холодея от ужаса, спросила Надежда Николаевна и бросила на Киру испуганный взгляд. Та пока ничего не понимала и внимательно прислушивалась к разговору.

– Этот мужчина – Ганшин Илья Борисович, – ответили секретарше.

– Да, это президент нашей компании, – подтвердила та. – Как это случилось? Когда все произошло? – начала она задавать вопрос за вопросом. – Он жив?! Что с ним?

– Успокойтесь, ничего страшного, ему уже сделана операция, он жив, и будем надеяться, что проживет еще лет пятьдесят, – очень миролюбиво проговорил доктор. – Его можно будет навестить через несколько дней. А вас я попрошу сообщить его родственникам, что он находится у нас, в хирургическом отделении.

– Хорошо, я сообщу, – ответила Надежда Николаевна и положила трубку. Она растерянно посмотрела на Киру и тихо прошептала: – Я чувствовала, что-то случилось. Он в Институте Склифосовского, с огнестрельным ранением, ему недавно сделали операцию. Кира, в него кто-то стрелял!

– Кто?! – ошарашенно спросила та, хотя прекрасно понимала, насколько глупо прозвучал ее вопрос. – Боже мой, а он жив? – спохватилась она. – И кому вы что-то должны сообщить? – вспомнила она последние слова секретарши.

– Доктор попросил меня сообщить родственникам, что он находится у них, в хирургическом отделении. Только я не знаю, кому сообщать, – растерялась она. – Где сейчас находится Наталья Андреевна, я понятия не имею, а больше у него вроде никого и нет, сынишка еще слишком мал.

– А с кем он, кстати? – спросила Кира.

– Вроде с няней или с гувернанткой, я точно не знаю.

– Так позвоните домой, узнайте, – посоветовала Кира. – Может, эта самая няня знает о родственниках Ильи Борисовича? Или знает, где сейчас живет Наталья Андреевна. Хотя не знаю, стоит ли ей сообщать, – пожала она плечами.

– Как это не стоит? – удивленно вскинула брови Надежда Николаевна. – Как ни крути, а сын-то ее. Не может же мальчик быть все время с няней?

– Так звоните, – поторопила женщину Кира.

Секретарша набрала домашний номер Ганшина и, как только ее соединили, произнесла:

– Добрый вечер, вас беспокоят из офиса Ильи Борисовича. С кем я говорю?

– Я гувернантка сына Ильи Борисовича, – ответил приветливый женский голос.

– Меня зовут Надежда Николаевна, я секретарша Ильи Борисовича. А как вас зовут?

– Очень приятно, Надежда Николаевна, меня зовут Анна Павловна, – ответила гувернантка.

– Анна Павловна, здесь такое дело… – неуверенно начала говорить женщина и замолчала, не зная, как сообщить о трагедии.

– Что-то случилось? – спросила та.

– Понимаете, дело в том, что Илья Борисович в больнице, а я не знаю телефона его родственников. Вот, решила позвонить вам, может, вы мне поможете?

– Как в больнице? – обеспокоенно спросила гувернантка. – Что с ним? Что-то серьезное?

– Нет, ничего, все самое страшное уже позади, – постаралась успокоить женщину Надежда Николаевна. – Ему сделали операцию, удачно, теперь он пойдет на поправку. Так вы знаете, кому я могу сообщить о том, что случилось? У вас есть телефоны каких-нибудь его родственников?

– Нет, к сожалению, у меня нет телефонов, – ответила Анна Павловна. – Я вообще не знаю, есть ли они у него. А как же мне теперь быть с Кириллом? Няня, которая обычно с ним остается, когда Илья Борисович уезжает, сейчас в недельном отпуске, приедет только через три дня. Я обычно в десять уже ухожу. У меня мама больна, я не могу остаться здесь на ночь.