Мертвые души - Анжела Марсонс

– И чем же вы занимаетесь?

– Слежу за угодьями, инспектор. То есть, если честно, у меня есть команда из семи человек, которая этим занимается, – признался Прис. – Ну, а если совсем начистоту, то они выполняют всю тяжелую работу.

Несмотря на великодушное упоминание о команде, Стоун подумала, что этот человек хорошо справляется со своими обязанностями. Та часть поместья, которую ей удалось увидеть, выглядела безукоризненно.

– И сколько у вас здесь земли? – спросила она, входя вслед за хозяином в дом.

– Двадцать семь акров, – ответил Барт на ходу. Собаки неотступно следовали за ним.

Прис не останавливаясь прошел мимо стеклянных панелей, украшенных гербами семьи, и портретов на стенах в полный рост, на которых, скорее всего, были изображены его предки.

Ким пришло в голову, что лучше всего Барта можно было бы охарактеризовать словом «естественный». Даже посреди всего этого великолепия, мимо которого он шел совершенно равнодушно, его мысли были заняты тем, что находилось снаружи.

– У нас здесь есть фруктовый сад, декоративное озеро и рыбный пруд с семнадцатью прикормленными местами, – рассказал он. – А на юге располагается дикий лес с оленями.

В его словах звучала неприкрытая гордость.

Затем хозяин остановился перед тяжелой на вид дверью из темного дерева. Слегка постучав, он открыл ее.

Лабрадоры бросились внутрь.

– Ради всего святого, Барт, убери этих шавок… – послышался оттуда недовольный голос.

Увидев детективов, вышедший им навстречу мужчина замолчал.

– Мой брат, Дейл, – Барт жестом пригласил их войти, не обращая внимания на крики.

– Мы уже встречались, – сказала Стоун, входя в комнату.

Увидев двух братьев, стоящих рядом, она заметила, что волосы Дейла Приса такие же темные, как и у его брата, а вот весит он на несколько фунтов больше. Тут женщина напомнила себе об их разнице в возрасте. Ким знала, что эта разница составляет всего пару лет, но казалось, что она гораздо больше, наверное, из-за строгого делового костюма и недовольной гримасы на лице старшего Приса.

Дейл слегка пнул лабрадора, который был к нему ближе всего, и собака взвизгнула.

– Ант, Дек! – отозвал Барт к себе обоих псов.

Инспектор постаралась не обращать внимания на раздражение, которое росло у нее в груди, и продолжила рассматривать голубоглазого мужчину с серьезным, проницательным взглядом, который стоял перед ней.

Барт поклонился в ее сторону, подозвал собак и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

«Богатый и красивый – можно только воображать, как ему жилось в университете!» – подумала Ким.

– Мистер Прис, пришло время поговорить с вами о находке на вашей земле, – начала она.

Дейл рассеянно кивнул, после чего сел и жестом указал на два стула, приглашая гостей сделать то же.

Усаживаясь, Стоун выглянула в окно. Вдоль аллеи, уходящей вдаль, стояли фруктовые деревья. По ней двигалась светловолосая фигура, которая время от времени останавливалась и подходила к этим деревьям.

– Понятно, – коротко произнес Дейл. – Я полутра общаюсь по этому поводу с юристами.

– Зачем? – поинтересовалась Ким.

– Естественно, чтобы оценить нашу уязвимость, как владельцев земли, – с этими словами хозяин дома со злостью передвинул несколько бумаг на столе. – Я ведь плачу им достаточно, чтобы рассчитывать на прямой ответ, – добавил он.

– Единственный «уязвимый» человек в данном случае – это тот, кто совершил преступление, – ответила детектив, не зная, окажется ли этот ее ответ достаточно прямым.

– Благодарю вас, инспектор, но, если вы не возражаете, я все-таки посоветуюсь со знающими людьми, – возразил Прис.

«Да ради бога!» – подумала Ким, чувствуя, что его манеры раздражают ее все больше.

– Так что прошу вас не тянуть с вашими вопросами, – продолжил мужчина, не глядя на полицейских. – Я человек очень занятой.

– А мы здесь дурью маемся, пытаясь выяснить, кто закопал несколько трупов в земле, которая принадлежит вам! – огрызнулась Стоун.

Сидящий рядом с ней Тревис прикрыл рот рукой и кашлянул.

Женщина проигнорировала это скрытое осуждение ее манер, потому что ей наконец удалось заставить мистера Приса обратить на себя внимание. Его рука с бумагами замерла в воздухе.

Начав говорить, он медленно опустил их на стол.

– Я думал, речь идет о скелете одного человека? – переспросил он.

– Так и было, пока не раскопали еще одно тело и, как нам кажется, фрагменты третьего.

– Боже правый! – произнес Дейл.

– Как давно вы владеете этой землей, мистер Прис? – задал вопрос Тревис.

Ким позволила ему продолжать разговор, а сама переключилась на происходящее за окном. Там появилась верхняя часть туловища женщины. Казалось, что она что-то толкает перед собой.

– Мы владеем этой землей вот уже девяносто лет, – стал рассказывать Дейл. – Ее купил мой прадед у вдовы героя Первой мировой войны. Тогда он заплатил двойную рыночную цену за землю, которая была ему не нужна.

– А сколько эта земля находится в лизинге у семьи Коули? – продолжил свои вопросы Том.

– Чарльз Коули и мой дед заключили сделку в шестидесятые годы прошлого века. Джеффри Коули тогда только родился. Чарльз превратил землю в ферму, приносящую хороший доход. В лучшие времена их годовой оборот составлял полтора миллиона фунтов, а чистый доход – около четырехсот тысяч.

«Откуда Дейл Прис может так хорошо знать финансовые дела семейства Коули?» – удивилась Стоун.

– Мой дед был соинвестором в этом проекте, – пояснил хозяин, прочитав вопрос на ее лице. – Выращивание скота практически умерло в девяностые годы, когда случилась вспышка «коровьего бешенства»^[61]. Дела на ферме здорово пострадали. Джеффри работал на ней вместе с отцом. Им пришлось уволить всех наемных рабочих и сжечь все поголовье скота. То есть они все потеряли. Детей забрали из частной школы и запихнули в местную общеобразовательную.

Ким почувствовала, что Прис говорит о детях Коули с большой долей агрессии.

– Вы сейчас имеете в виду Фиону и Билли? – уточнила детектив.

– Ну конечно, – нетерпеливо ответил Дейл, не понимая, к чему она клонит.

Тревис снова покашлял, и Стоун позволила ему продолжать.

– Продолжайте, прошу вас, – обратился Том к рассказчику.

Теперь Ким видела, что женщина за окном толкает перед собой кресло-каталку.