Дьявол носит лапти - Дарья Донцова

– Далеко ты пройдешь в костюме пятидесятого размера? Не идиотничай.

– У тебя мокрые брюки, ты простудишься, – сказала я.

– Сейчас при помощи подогрева высушусь, – отмахнулся фотограф.

– Да, он у тебя мощный, – пробормотала я, – прямо печь в сиденье.

Костя бросил взгляд на приборную доску.

– Ты умеешь водить?

– Даже никогда не пробовала, – на всякий случай соврала я, – откуда у небогатой девушки тачка?

– Однако ты догадалась включить подогрев сиденья, – усмехнулся Константин.

Мне захотелось наподдать себе же за глупость. Дорогая, будь внимательнее к деталям и придумай сейчас подходящее объяснение.

– У меня был друг, он ездил на паркетнике той же фирмы, что и твой, – затараторила я, – поэтому я знаю: это бардачок, там кнопка радио, а вот из круглых окошечек на торпеде, если их приоткрыть, подует воздух.

– Потрясающе, – улыбнулся Костя, – сообщай адрес и расскажи, что с тобой стряслось.

– Сначала ты объясни, как здесь очутился? – задала я вопрос.

– У меня есть брат-близнец, – сказал Костя, – он владелец пиццерии. Мы договорились встретиться вечером у мебельного магазина, братишка там открыл торговую точку. Я чуток опоздал на встречу, погода мерзкая, в городе одна сплошная пробка. Только подъехал, брат звонит, он застрял на Кутузовском, ни туда, ни сюда не движется. Мы перенесли свидание на другой день. Я выехал на проспект, гляжу, знакомая фигура в луже бултыхается. Теперь твой черед.

Мой рассказ занял большее время и здорово не понравился Константину.

– Говоришь, ощутила рывок? – спросил он.

Я кивнула.

– Да, словно меня сдернули.

– Думаю, тебя нарочно спихнули со ступенек, – мрачно произнес Франклин.

Я пожала плечами.

– Кто? И зачем?

– Человек в плаще, – сказал Костя, – куда он подевался?

– Понятия не имею, – растерялась я.

– Таинственный человек, стоя под ливнем, пропустил вперед женщину? – скривился фотограф. – Сам не торопился в салон?

– Может, он хорошо воспитан? – предположила я.

– Но потом, когда ты плюхнулась в лужу, он разом потерял интеллигентность, перешагнул через тебя и уехал? – отчеканил Константин. – Нет, думаю, тебя ждали. Вчера я чудом вытащил тебя из-под мотоцикла, сегодня ты чуть не угодила под автобус. Ты только что сказала про неведомую силу, отправившую тебя на землю, и про пинок в зад, вследствие чего очутилась в сантиметре от колеса. «Плащ» был уверен, что многотонный автобус раздавит жертву, и удрал. Кому-то ты здорово досадила.

– Нет, нет, – заспорила я. – Это очень сложный план. Для начала убийца должен был знать, что я пойду на остановку.

– А куда тебе деваться? – улыбнулся Костя. – Дождь хлещет, до метро лучше доехать.

– И что, он меня целый день караулил? – фыркнула я.

– Зачем? – парировал мой спутник. – Полагаю, часы работы пиццерии где-то указаны.

Мне пришлось согласиться.

– Верно, на табличке. Она прибита к стойке, там написано: «Обслуживание покупателей с одиннадцати до девятнадцати».

– Вот видишь, – кивнул Костя. – Он приехал к месту преступления минут за двадцать до твоего выхода и осуществил задуманное.

– Глупая затея, – оценила я. – На остановке могли стоять другие люди.

– Но их не было, – сказал Костя, – вероятно, убийца имел запасной вариант, собирался проводить тебя до метро и толкнуть под поезд. Так кому ты хвост прищемила?

Я откинулась на спинку сиденья. Кое-кто сейчас может подумать про Бориса Федоровича Никитина. Депутат прочитал в газете интервью Нели Барабанщиковой, потом узнал, что я убила Николая Литягина, украла ноутбук адвоката, улику, и теперь он хочет избавиться от меня. Вот только Борису никак нельзя этого делать. В его интересах найти вещественное доказательство и сжечь его. Думаю, сначала Никитин особо не волновался. Из рассказа Барабанщиковой было понятно: Литягин не имел прямых доказательств против государственного человека. Помнится, сразу после смерти Николая «Желтуха» написала: «Адвокат составил четкую версию, он ни на секунду не сомневался: Иван Радченко невиновен, маньяк разгуливает на свободе, Литягин знал фамилию преступника, но не называл ее вслух, потому что пока не мог доказать вину убийцы. Но потом в руки юриста внезапно попало вещественное доказательство, оно неоспоримо связывает киллера с жертвами, потому что содержит его ДНК. Если сделать анализ, адвокат смог бы громко, вслух, не опасаясь иска за клевету, огласить фамилию настоящего преступника. Смог бы! Но улика пропала, кто-то унес от тела Николая сумку с ноутбуком и вещественным доказательством. Вор польстился на компьютер, он не знал, что из-за него невинно обвиненному, осужденному, оклеветанному Ивану более не на что рассчитывать. Мы обращаемся к воришке. Имейте совесть, передайте улику нам, мы отнесем ее прокурору. Вам гарантируем полнейшую анонимность и безопасность».

А теперь стало известно, что Литягина убила я! Да, Борис Федорович сейчас изо всех сил ищет Тараканову, но писательница нужна ему живой, потому что лишь она в курсе, где хранится неоспоримое доказательство его вины. Никитин не станет толкать меня под автобус или давить мотоциклом, он жаждет заполучить сверток, спрятанный в укромном месте. А я понимаю, что вещь, устанавливающая связь депутата с гибелью девушек, – гарантия сохранности моей жизни. Пока материальная улика против Бориса – моя собственность, я дышу. Едва Никитин получит ее, за мою жизнь нельзя будет дать и медного гроша. Депутат расправится со мной без капли сомнения. Я на сто процентов уверена, что сейчас Борис роет носом землю в поисках меня. На те же сто процентов не сомневаюсь: моя кончина пока не входит в планы маньяка. Но кто тогда открыл на меня охоту?