Танцы марионеток - Елена Михалкова

– Какого азарта? Мама, что он хотел?!

– Я же сказала: хотел узнать, что с тобой случилось.Он, конечно, довольно неуклюже постарался замаскировать истинные мотивы своеголюбопытства, но, по-моему, ему настолько нужны деньги, что он не брезгуетникакими сенсациями, которые можно продать.

– Мама, ты ошибаешься. – Лена покачалаголовой. – Вася – отличный фотограф, и придумывать какую-то чепуху… Нет,этим он не занимается.

– Раньше не занимался, – поправила ее ОльгаСергеевна. – Я недавно разговаривала с Оксаной Лавровой, она рассказала,что видела ребенка твоего Ковригина. Девочка-то подрастает… Одежда нужна,платить за школу тоже необходимо. А мать у нее из небогатых – кажется,продавщица в местном супермаркете.

Лена изменилась в лице.

– Да… – пробормотала она, не глядя на мать. –Надеюсь, он тебя не очень утомил?

Ольга Сергеевна безразлично махнула рукой, и на этом темаВаси Ковригина была закрыта.

Сергей Бабкин возвращался домой из спортзала, и на душе унего скребли кошки. Все шло не так, как надо. Во-первых, Сахарова с еезамыслами… Во-вторых, ее странноватый папаша. Встреча с Тогоевым оставила уСергея крайне неприятное ощущение, и в памяти отчего-то настойчиво всплываловоспоминание о том, как Олег Борисович без предупреждения бросил в негомандарин и какой липкой была потом ладонь.

Но главное – Илюшин, застрявший в своем Тихогорске невестьна сколько! Илюшин, который не мог просто так уехать из Москвы! Который домозга костей был жителем мегаполиса, привыкшим получать удовольствие от всехпроявлений большого города, даже от пробок и толп людей в метро. «Девушку онсебе нашел!» – мысленно фыркнул Бабкин. Насмешливого Макара, ввязывавшегосяисключительно в легкие отношения и так же легко выбиравшегося из них,невозможно было представить в сонном городке, где люди знают всех соседей поименам и последний человек, который может их заинтересовать, – это умныйчастный сыщик, специализирующийся на поиске пропавших людей.

Если на то пошло, это он, Бабкин, мог бы остаться вкаком-нибудь Тихогорске, если бы встретил там Машку! Впрочем, ради Машки онсогласился бы жить и в деревне.

Сергей замедлил шаг, представил жену с длинной рыжей косой,в скромном платочке, выглядывающей из сказочного вида избушки на пригорке,вообразил себя самого с коромыслом и усмехнулся. Настроение немного улучшилось.

«Завтра же утром приеду к старухе и все ей расскажу, –неожиданно решил он, хотя после беседы с Тогоевым приказал себе выкинуть изголовы это дело. – Пусть проваливают к чертовой матери со всем ихсемейством. И уговорю ее написать заявление. Может быть, и уговаривать непридется».

Определившись с дальнейшими действиями, Бабкин повеселелокончательно. Отсутствие плана угнетало его, а теперь он почувствовал, чтоничего плохого, в общем-то, не случилось. Завтра он поговорит с Конецкой, и наэтом дело о розыске дочери Тогоева можно будет считать окончательно закрытым, втом числе и с моральной точки зрения. А Илюшин…

Подумав о Макаре, Сергей, не колеблясь, достал телефон инабрал номер. У него, непонятно откуда, появилась уверенность, что на этот разон не услышит «аппарат абонента выключен или временно заблокирован». И так онои случилось.

– Макар, здорово! – оживленно сказал Бабкин, когдаИлюшин ответил. – Ну что, прохлаждаешься в своем Тихогорске, пока другиеработают?

– Напоминаю тебе, что я здесь раскрыл целое дело, в томчисле убийство десятилетней давности, – снисходительно сообщил Макар, нопо голосу его Сергей слышал, что он рад его звонку. – Как твои дела,Серега? И что с поисками Сахаровой?

Бабкин кратко доложил, как обстоят дела, а затем, не давИлюшину сказать и слова, рассказал о встрече с Тогоевым.

– Я решил, что старуху в любом случае нужнопредупредить, – закончил он. – Что бы ты ни говорил.

Последовала длинная пауза, во время которой Бабкин сперварешил, что Илюшин рассердился, а затем – что связь прервалась.

– Алло! Э, Макар!

– Я здесь, – ответил Илюшин, из голоса которогопропало все веселье. – Серега, можешь повторить мне разговор с Тогоевым?Сдается мне, ты сделал большую глупость…

– Знаешь что?! – Бабкин вышел из себя. –Больше всего мне сейчас требуется твое высокомерное объяснение, что я сделалправильно и чего не сделал! Именно этого я и ждал, черт возьми!

– Не кипятись, – прервал его Илюшин. – И,пожалуйста, повтори как можно точнее все, о чем ты говорил с заказчиком.

Сергей неохотно повторил рассказ, и в трубке сновавоцарилась тишина.

– Серега, ты сейчас где? – наконец спросил Илюшин.

– Подхожу к дому, – немного растерянно отозвалсяБабкин. – А что?

– Ты собирался еще раз встречаться с Тогоевым?

– Нет. Зачем? Работа сдана, девушка найдена.

– Вот и хорошо… Даже если он предложит тебевстретиться, откажись под любым предлогом. Ты меня понял? Серега, слышишь?

– Да понял, понял… Чего тут не понять? Скажи только…

Телефон пискнул, и связь прервалась. Озадаченный Бабкинпозвонил Макару еще раз, но теперь услышал знакомое «аппарат абонентавыключен».

– Телефон у тебя сел, что ли… – пробормотал он ивошел в прохладный полутемный подъезд.

Из квартиры на первом этаже уютно пахло борщом, и при мыслио еде Сергей понял, что ужасно проголодался. Он подумал о том, что Маша,наверное, уже ждет его на ужин, представил, как она суетится возле духовки ищека у нее испачкана в муке… Но через все эти домашние уютные мысли упорнопробивался неясный привкус беспокойства, навеянного разговором с Илюшиным.«Даже если он предложит тебе встретиться, откажись под любым предлогом…»

«На черта ему со мной встречаться?»

Но Сергея по-прежнему не оставляло чувство, что из егокороткого рассказа Илюшин, находящийся за двести километров от Москвы, понялчто-то такое, о чем не догадался он сам. Недовольный собой, Сергей ускорил шаг,собираясь одним махом перепрыгнуть пять ступенек, ведущих к лифту, но тут подногу ему попалось что-то твердое, острым углом врезавшееся в щиколотку.

Коробка, сдвинутая пакостным котом! Споткнувшись об нее,Сергей не упал, а пробежал несколько шагов, пытаясь удержать равновесие. И емубы удалось это сделать, если бы не притаившийся возле ступенек кот, об которогоБабкин и запнулся вторично.

Нелепо взмахнув руками, он грохнулся на холодный бетонныйпол, а животное, заорав, отскочило на лестницу. Но в падении Сергей успелувидеть странное: на его глазах стена напротив вдруг брызнула раскрошившейсяштукатуркой – один раз, затем другой – и ощерилась двумя белыми вмятинами,похожими на выбитые зубы.

В первую секунду Сергей не понял, откуда они взялись. Но туткот, взлетевший на ступеньки, внезапно присел, как собака, разинул пасть смелкими зубами, страшно зашипел и сиганул под лестницу. И отчего-то именно отвида кошачьего страха в голове Бабкина что-то включилось, и до него наконецдошло, что означало двойное чпоканье за его спиной.