Очищение смертью - Нора Робертс

– Сделайте так, чтобы этого не было.

– Этого я не могу, – вздохнула Ева. – Хотите помочь мне найти того, кто это сделал?

– Только Бог дарует жизнь, только Он может ее отнять.

– Скажите это людям, убитым другими людьми. Их убивают каждую неделю. Вы можете верить во что угодно, миссис Дженкинс, но не Бог насыпал яду в бутылку воды.

– Яду? Яду! – Джолин одной рукой схватилась за сердце, а другую вскинула вверх.

– Нам нужно подтверждение судмедэксперта, но я и сейчас убеждена, что ваш муж был отравлен, – упрямо продолжала Ева. – Хотите, чтоб я узнала, кто это сделал, или предпочитаете рыдать и молиться?

– Не богохульствуйте в такой-то час! – Содрогаясь всем телом, Джолин закрыла глаза. – Да, я хочу, чтобы вы узнали. Если кто-то отравил моего Джимми, я хочу знать, кто это сделал. Вы христианка, мисс?

– Лейтенант. Я полицейский, и это важнее всего. А теперь расскажите, что случилось. Что вы видели?

Икая и давясь слезами, Джолин фактически повторила то, что уже рассказал Еве Аткинс.

– Я выбежала на сцену. Я подумала: «О, милосердный Иисус, помоги моему Джимми». Но я увидела… когда взглянула на него, я увидела… Его глаза… Он меня не видел, его глаза смотрели прямо на меня, но он меня не видел, и на шее у него была кровь. Говорят, я в обморок упала, но я не помню. Помню, мне стало нехорошо, голова закружилась, кто-то пытался меня поднять, а я… наверное, у меня в голове помутилось. Они… кто-то из полицейских и Билли, как мне кажется, привели меня сюда и кто-то пришел и дал мне что-то, чтоб я успокоилась. Но это не помогло. Да и не могло помочь.

– У вашего мужа были враги?

– У любого влиятельного человека есть враги. А такой человек, как мой Джимми-Джей… Он несет слово Божье. Не все хотят его слышать. У него есть телохранитель, у него есть Клайд.

– Можете припомнить особенно ярых врагов?

– Я не знаю. Не знаю.

– Человек в его положении наживает большое состояние.

– Он построил церковь и служит ей. Он отдает больше, гораздо больше, чем собирает для себя. Но вы правы, – сухо добавила Джолин, – мы живем в достатке.

– Что теперь станется с церковью и с ее активами?

– Я… я… – Джолин прижала пальцы к задрожавшим губам. – Он принял меры, чтобы церковь не умерла вместе с ним, чтобы она продолжала работать. Чтобы я ни в чем не нуждалась, если Господь призовет его первым, и наши дети, и наши внуки. Я всех деталей не знаю. Стараюсь об этом не думать.

– Кто сегодня ставил для него воду на сцене?

– Одна из девочек, я думаю. – Вспухшие от плача глаза Джолин закрылись, и Ева предположила, что успокоительное наконец-то подействовало, пробилось сквозь истерику. – Или Билли. А может, Клайд.

– Вам известно, что ваш муж постоянно сдабривал эту воду водкой?

Заплаканные глаза открылись. Джолин тяжело и прерывисто вздохнула, покачала головой.

– Ох, Джимми-Джей! Он знал, что я этого не одобряю. Бокал вина время от времени – это нормально. Но разве Господь наш и Спаситель пил водку на Тайной Вечере? Разве Он превратил воду в водку в Кане Галилейской?

– Полагаю, ответ «нет».

Джолин улыбнулась.

– Он к ней пристрастился, мой Джимми. Много не пил, этого я бы не потерпела. Но я не знала, что он до сих пор подговаривает девочек сдабривать водкой ту воду, что пьет на сцене. Но это же маленькая слабость, не правда ли? Это пустяк. – Джолин расправила пышные оборки своей юбки, а на глазах у нее опять выступили слезы. – Теперь жалею, что я его за это ругала.

– Как насчет других его слабостей?

– Он обожал своих дочек, своих внуков. Баловал их до невозможности. И меня. – Джолин снова вздохнула, язык у нее стал слегка заплетаться под действием успокоительного. – Меня он тоже баловал, и я не протестовала. Дети, он обожал детей. Вот почему он построил школу в родных местах. Он верил в то, что надо насыщать детский ум, тело, душу, воображение. Офицер… простите, я опять забыла.

– Лейтенант Даллас.

– Лейтенант Даллас. Мой муж был хорошим человеком. Он не был идеален, но он был хорошим человеком. Может быть, даже великим. Он был любящим мужем и отцом, пастырем, преданным своей пастве. Каждый день он служил Богу. Прошу вас, я хочу видеть своих детей. Мне нужны мои дочери. Можно мне увидеть дочерей?

– Я узнаю.

Оказалось, что старшая дочь уже дала показания под запись, и Ева разрешила ей прийти к матери. Сама она пошла допрашивать менеджера.

Билли Крокер сидел в гардеробной поменьше на правой стороне от сцены, которую Ева мысленно уже называла «стороной Джимми-Джея». У него тоже были красные, воспаленные от слез глаза, а лицо посерело.

– Он действительно умер?

– Да, он умер. – На этот раз Ева решила построить допрос иначе. – Когда вы в последний раз говорили с мистером Дженкинсом?

– За несколько минут до того, как он вышел на сцену. Я пошел в его гардеробную и предупредил, что у него осталось пять минут до выхода.

– О чем еще вы говорили?

– Я ему сказал, что у нас аншлаг, все билеты проданы. Ему нравилось такое слышать, его это подбадривало. Чем больше душ он мог спасти, тем лучше. Так он говорил.

– Он был один в гардеробной?

– Да. Он всегда брал себе последние полчаса – двадцать минут, если времени не хватало, – перед выходом на сцену, чтобы побыть одному.

– Давно вы на него работаете?

Билли судорожно перевел дух.

– Двадцать три года.

– И какие у вас отношения?

– Я его менеджер… был его менеджером и другом. Он был моим духовным наставником. Мы все – одна семья. – У Билли задрожали губы, он смахнул слезы. – Для Джимми-Джея все были как родные.

– Почему гардеробная его жены расположена по другую сторону от сцены?

– Из практических соображений. Они выходят на сцену с разных сторон, встречаются в центре сцены. Такова традиция. Джолин, о Боже милостивый, бедная Джолин!

– Какие у них были отношения?

– Они были преданы друг другу. Абсолютно преданы. Они обожали друг друга.

– И ни один из них не забредал на соседние пастбища?

Билли взглянул вниз, на свои руки.

– Нехорошо так говорить.

– А что, если я копну поглубже, Билли, и обнаружу, что вы с Джолин нарушили пару заповедей?

Он вскинул голову.

– Ничего вы не обнаружите. Джолин никогда, ни за что на свете не изменила бы Джимми-Джею. Она не смогла бы его предать. Никоим образом. Она настоящая леди и набожная христианка.

– Кто заправлял воду водкой для Джимми-Джея, когда он был на сцене?