Ад под ключ - Наталья Андреева

— Но его замяли? — напряженно спросил Сажин.

— Да. Почему я знаю про этот случай? Я тогда расследовал дело о наезде на свидетеля громкого ограбления банка. Эти два ДТП со смертельным исходом оказались в одной сводке происшествий за день. По одному московскому району. Так что Пашин эпизод случайно попался мне на глаза. Две смерти в один день, обе в результате ДТП. Согласись, даже для московского района это многовато. А память у меня почти фотографическая, — не удержавшись, похвастался он. — Один эпизод намертво зацепился за другой, потому что дело об ограблении банка я никогда не забуду. Там забавно получилось…

— Ну а какое отношение все это имеет к убийству Хана? — нетерпеливо перебил его Сажин.

— Тот, кто помог тогда Биткоину, занимает сейчас в «БуЗе» высокую должность. Это либо Кочарян, либо Гербер, либо Суве.

— Ванда Бруновна? — удивился Сажин. — Она-то тут при чем?

— Я пытаюсь это выяснить. Ты сказал, что среди топ-менеджеров нет людей случайных. Все пришли по чьей-то рекомендации. Кто именно привел Суве?

— Постой… — Сажин наморщил лоб. — Пашу мне порекомендовала Алиса. У них общие знакомые. Сказала: классный парень. Умница и не разгильдяй. Дочери я доверяю.

— Она могла не знать о том роковом ДТП. Сам Паша в резюме о трагедии, естественно, не упоминает. Его анкета чистая. Дело ведь так и не возбудили. Считается, что он не виноват.

— А на самом деле?

— Девушка погибла, — пожал плечами Алексей. — Ей едва исполнилось восемнадцать. За рулем транспортного средства был Волков. Который пренебрег правилами дорожного движения. И гнал как сумасшедший на мотоцикле с неисправными тормозами. ДТП, судя по всему, случилось по его вине. Значит, он убийца. Пусть убийство непредумышленное, но сути это не меняет. Он убийца, Сажин. По его вине погибла восемнадцатилетняя девушка. И он живет с этим. А шрам, оставшийся после нескольких операций, постоянно ему об этом напоминает. Внешне все благополучно, но кто знает, что у Биткоина на душе?

— Я вспомнил. Суве привел в «БуЗу» именно Паша.

— А вот это уже интересно, — развеселился Алексей. — Убийца Хана поднимался в тот день на крышу в одном из лифтов. Каким-то боком сюда оказался замешан Биткоин. Который, скорее всего, сам не является убийцей Тукаева. Это сделал кто-то другой. Один из топ-менеджеров или Суве, у которой тоже был допуск на четвертый этаж. Но у Биткоина перед этим человеком есть должок. И Биткоин его вернул.

— Это его имя написано на визитке, которую ты попросил запереть в моем сейфе? Павел Волков?

— Не скажу.

— Мы не в игрушки играем! — разозлился Дмитрий Александрович.

— Расследование еще не закончено.

— У меня требуют ответа на этот вопрос. Кто убил Хана и за что?

— Требуют? У тебя? — усмехнулся Алексей.

— Ты почти всю жизнь проработал в органах и должен знать бандитский кодекс чести. Мне поставили ультиматум: либо я отомщу за смерть Хана, либо ОПГ от «БуЗы» откалываются. И забирают свои деньги из общака. Честно скажу, это грозит мне банкротством.

— Но у тебя ведь есть активы, которые ты можешь продать? — осторожно спросил он.

— Теперь понятно, откуда ветер дует, — насмешливо сказал Сажин. — Вы с моей женой сговорились. Ну, ладно она. Женщина с неуравновешенной психикой, которая всего боится после того случая с Даном Голицыным. Боится, что выплывет вся правда. У нее к тому же маленький ребенок и ответственность за него. А ты, Леша? Ты же мужик!

— У меня тоже маленький ребенок, — неловко пошутил он. — В Канаде.

— Ты выбирай время и место, когда острить, — разозлился Сажин. — Я с тобой о серьезных вещах разговариваю!

— Хорошо. Я тебе серьезно скажу: у тебя почти нет шансов. Твоя армия слишком мала, твое влияние ничтожно. Тебя сомнут, а я не хочу видеть, как ты гибнешь. Потому что я твой друг. Мы, конечно, можем вместе умереть за наше общее дело, но кому от этого станет лучше? Что вообще это изменит?

— Да ты, оказывается, трус… — протянул Сажин.

— Вот, опять! Храбрость, Дима, не в том, чтобы сложить голову на баррикадах. Со славой или без, главное, что без пользы. Твоя «БуЗа» после этого самораспустится, активы уплывут в те же руки, куда уплыла и твоя «АNДА». Даша после этого наверняка окажется в психиатрической лечебнице. У тебя, конечно, есть благоразумная Алиса и Дым. Но выстоит ли она с двумя маленькими детьми на руках?

— Ну а в чем, по-твоему, геройство? — Сажин засунул руки в карманы куртки и внимательно слушал.

— Жить и ждать. Наблюдать за тем, что происходит. Вводить в свою орбиту влиятельных людей, договариваться с ними.

— И сколько лет на это уйдет?

— Годы. Может, даже десятилетия. Это нудная, кропотливая работа, а геройства в этом мало, согласен. Зато есть польза и шансы победить гораздо выше. Но тебе надо все и сразу. Ты привык бить наотмашь, как на ринге. А жизнь не ринг, Сажин. Если бы это было так, то побеждали бы только герои. Так почему выносят вперед ногами именно их?

— Я понимаю, почему вы с моей женой спелись, — напряженно сказал Сажин. — Ты видел моего сына?

— Хороший мальчишка.

— Мальчишка?! Это девчонка в штанах. Как только я пытаюсь взять в свои руки его воспитание, а мальчика должен воспитывать мужчина, Даша хватает сына в охапку и исчезает. Должно быть, делает из него героя, — с иронией сказал Сажин. — Это пустой разговор, Леша. Я хочу знать: ты еще со мной или уже нет? Испугался после того, как убрали Тукаева? Ты ведь понял, куда все идет. Если начнется стрельба, ты со мной?

— Слава богу, ты хоть это понимаешь. Что может начаться стрельба. Конечно, я с тобой, — Алексей тяжело вздохнул. — Куда мне от тебя деваться? Но я хочу, чтобы ты запомнил этот наш разговор. И этот день, когда все еще можно изменить. Пока все мы живы.

— Я запомню… Так когда ты назовешь мне имя убийцы?

— Да хоть сейчас. Визитка по-прежнему лежит в твоем сейфе. Но доказательств у меня по-прежнему нет.

— Хорошо. Я подожду.

— Мое постоянное присутствие в офисе, надеюсь, не требуется?

— Нет, ты свободен. Мне важен результат.

— У меня вопросы по Кочаряну и Герберу. А по Суве серьезные вопросы. Я должен отработать все версии.

— А по Серёне Немилову у тебя вопросов нет?

— Есть. Его в «БуЗу» кто привел? Отец?

— Точно, — кивнул Сажин.

— Он тоже в деле?

— Именно.

— Значит, потерять Немилова для тебя больно?

— Для меня все больно. То есть для «БуЗы».

— Вот я и не хочу пороть горячку. Я знаю, что блатные в атаку сразу не попрут. Ты ведь в авторитете. Да-а… Времена… Теперь кто хочет может объявить себя криминальным авторитетом, особые заслуги для этого не требуются. Я не тебя имел в виду. А тех, с кем придется теперь иметь дело тебе. Надеюсь, что моя консультация пригодится.