Сова плавает баттерфляем - Мария Тович

Заиндевевшее деревянное сиденье покрыто ледяной коркой, пальто прилипает к нему. Я ёжусь, от коленей до бёдер бегут мурашки. В такую промозглую погоду в парке никого, кроме нас. Кутаюсь в воротник, но всё равно не могу согреться.

Паша морщится от колючего ветра, шмыгает носом, не отводит от меня взгляда. Смотрит внимательно и молчит. Ждёт, готовый принять любое объяснение, которое я ему сообщу. Сейчас он мне напоминает Миру. Может, это их и роднит – открытость, способность верить на слово без сомнений и подозрений, умение выслушать и помочь, не выгадывая ничего для себя. Так первоклассники смотрят на учителя, исполненные решимости впитывать каждое слово, как безусловную истину.

Мира всегда старалась в первую очередь замечать положительную сторону человека. Каждому заранее выдавала индульгенцию, любого могла оправдать. Сколько книг о единорогах и прекрасных принцах надо было прочитать, чтобы так беспредельно верить в окружающих? Хотя, наверное, такой надо родиться. Тем не менее Паша и Мира точно выросли из одной песочницы.

К сожалению, по моему опыту, такие близкие по духу люди редко сходятся в пару. Они прекрасные друзья, но до чего-то большего дело почти не доходит. «Противоположности притягиваются» – расхожее выражение, которое часто подтверждается жизнью. Как там у классика? «Волна и камень… Лёд и пламень…»

Ну, почему? Почему всё так несправедливо устроено?

– Меня зовут не Виталина, – начинаю я, помедлив.

– А как? – его голос звучит тихо, но настойчиво.

– Я – Вера, сестра Миры.

– Вера? Та, что уехала из города? – Паша недоверчиво всматривается в моё лицо. Наверное, пытается вспомнить.

Я киваю.

– Зачем вы представились другим именем?

– Так было нужно. Виталина – редкое имя, встречается нечасто. Необходимо было, чтобы ты запомнил его, – объясняю я.

– Для чего?

– Для чего… тут одним словом не обойдёшься. Придётся начать издалека, с детства.

Паша снимает шапку, стряхивает с неё налипший снег, потом начинает методично отщипывать заледенелые комочки с шерстяного ворса. Он не смотрит на меня, но я чувствую, как он весь подобрался, как перед затяжным прыжком.

Моя сестра всегда была очень, как бы выразиться… очень покладистой. Да, именно покладистой. С малых лет, стараясь угодить во всём родителям, она росла до абсурда удобным ребёнком. Подобным прилежанием могли бы похвастаться разве что послушницы в монастыре. Мира полностью оправдывала своё имя и смотрела на окружающее глазами, полными принятия. Она старалась не замечать негатива, сглаживать острые углы в общении, хотя ей это давалось нелегко. Уж я-то знала. От природы импульсивная, с живой фантазией и весёлым нравом, со временем Мира выработала такую тактику, которая, как ей казалось, имела успех. На любой конфликт, неприятные слова или плохое настроение окружающих она реагировала улыбкой. Обезоруживающей улыбкой и смиренным взглядом. Знаешь, говорят, животное скалится, когда напугано. Вот и Мира… она до ужаса боялась быть отвергнутой, нелюбимой. Тираны чувствуют таких, как акулы чуют свежее мясо, упавшее за борт. Поэтому Стас, когда с ней познакомился, просто не мог её пропустить.

От такой девушки было чем поживиться. Человек с оголёнными нервами, что может быть аппетитнее? Открытая, жаждущая любви, неизбалованная и преданная. Просто находка для манипулятора.