Черная перепелка - Анна Дубчак

— Девочки, я вела себя как полная дура…

— Да брось, Соня… Ничего ты не дура, просто вся на нервах!

— Девочки, все нормально. Главное, что все это уже позади, нас допросили, задали те вопросы, которые посчитали необходимыми, и отпустили! Все! Теперь можно спокойно заняться своей душой и дать волю своим чувствам, — подытожила Тамара.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Соня, у которой с лица так и не сошло выражение затравленности и ужаса.

— Теперь мы можем спокойно оплакивать Макса, не думая о том, что мы знаем и видели.

— Может, ты и успокоилась, а я вот лично — нет! — заныла Соня.

После допроса в кабинете следователя подруги вернулись к Тамаре, открыли бутылку коньяку, выпили.

— Ты должна взять себя в руки, иначе расклеишься и проговоришься кому-нибудь, поняла? — строгим тоном приказала Наташа. — Все, вытирай слезы и выпей еще.

Раздался звонок.

Соня, державшая рюмку, чудом не уронила ее, подпрыгнув на месте.

— Это за мной, — прошептала она, начиная бледнеть. — Что делать? Признаваться?

— Ты что, спятила? Если хочешь все рассказать, то подумай о нас! — воскликнула Наташа. — Сидите, я открою! И с чего ты взяла, что это за тобой? Может, кто поздравить пришел?

Наташа заглянула в глазок и крикнула так, чтобы подружки, сидящие в гостиной, услышали ее и успокоились:

— А вот и Алик пришел!

Алик, высокий симпатичный парень в лисьей рыжей шапке и старенькой потертой дубленке, однако, не улыбался, как это ожидалось от человека, который пришел поздравить свою любимую с Новым годом.

— Так я и подумал, раз ее дома нет… Вся кодла тут, где ж вам еще быть-то? — усмехнулся он и тут же поправился: — Пардон! Я имел в виду — компания. Соню позови.

— Да ты проходи, Алик, выпьешь, закусишь! — Наташа подхватила его под руку и потащила в гостиную.

Алик был женат, но весь город знал, что он гуляет от жены, однако почему-то не разводится. Говорили, что вся его семья живет на деньги тестя, поэтому Алик не спешил с разводом, и, хотя жену свою не любил, все же заделал ей троих детей.

С Соней он встречался давно, клялся ей в любви, но на самом деле просто пользовался ею, постоянно занимал у нее деньги, обещал развестись и жениться на ней, а однажды сказал, что хотел бы от нее ребенка.

Большие карие глаза с густыми черными ресницами и ослепительная улыбка очаровывали женщин, к тому же Алик обладал определенными мужскими достоинствами и умел доставить наслаждение женщине. Кроме этого, всегда был рад помочь своим подружкам, кому дрова наколоть, кому кран починить или машину, а кому, вот как Соне, к примеру, расчистить снег.

Соня, заметив Алика, забыв обо всем и увидев почему-то именно в нем своего главного защитника и родного человека, бросилась к нему на грудь и разрыдалась.

Алик, вращая глазами и глядя на Тамару с Наташей, недоумевал, чем вызвана такая реакция его любовницы.

— Она выпила лишнего, — улыбнулась одними губами Наташа. — Эй, на барже! Соня!

Соня, придя в себя, отпрянула от Алика.

— Проходи, — сказала она ему и стянула с его головы шапку, из-под которой показались примятые густые, волнистые волосы.

— С Новым годом, что ли, а, девчонки? — И Алик достал из кармана бутылку ликера, припасенного явно для Сони. — Что, грустите по своему доктору?

Вот теперь их всех объединила общая тема. И женщин как будто бы отпустило.

Они приготовились услышать то, что теперь уже знал весь город. Интересно было узнать все это от представителя народа, человека, который уж точно не имел к этому никакого отношения.

— Вижу, вы в курсе. Да весь город уже знает. Сначала думали, что эта девица — Скворцова, но нет, она вообще в Турцию укатила с каким-то армянином. И вообще ни сном ни духом… Говорят, барышня эта убитая — жена Закатова, бизнесмена. Кстати, он арестован, его уже привезли сюда, допрашивают. И отпускать не собираются, значит, у него рыльце в пуху… Наливай!

Алик обратился к Тамаре, которая, отодвинув в сторону красивую бутылку черносмородинового ликера, открыла бутылку с водкой и взглядом спросила гостя, наливать или нет.

— Соня, ты чего сидишь-то как неродная? Доставай салаты, колбаску, рыбу! — Тамара явно не хотела пока отпускать представителя народа.

На столе появилась закуска, Алик выпил, закусил.

— Слышали, нашли машину этой девицы, причем в очень странном месте. Помните, летом рядом с Графским озером, ну, где дачи, был открыт магазин, в котором торговали всякой всячиной для дачников, лейками там, лопатами, потом туда стали возить хлеб и водку, ну а поздней осенью магазин закрывался до весны. Так вот, говорят, что незадолго до Нового года его снова открыли, и торговал там Юрок, помните такого бомжа? Ну, он малость того… С головой у него не все в порядке. Его Логинова пригрела у себя, и теперь он у нее живет как у Христа за пазухой, но, правда, работает, как зверь. Ну, вспомнили? Здоровый такой мужик, все молчит…

— Ну и что? Чего это ты про магазин вспомнил? Скажи еще, что Макса этот Юрок убил, — поморщилась Наташа.

— Да, причем здесь этот магазин и Юрок? — Соне стало даже как-то стыдно перед подругами за то, что Алик не оправдал их ожиданий и вместо того, чтобы рассказывать им о том, что говорят об убийстве в городе и озвучить все городские сплетни, он завел разговор о каком-то бомже.

— Эта машина принадлежит вроде бы этой девице, ее зовут Мила Закатова. Какой-то хмырь, что живет на даче, решил опохмелиться, пошел в этот магазин, потому что помнил, что он открыт, пришел, а там замок на двери. Ну, он, проваливаясь по уши в сугробы, обошел магазин, и вот там, на задворках, и увидел шикарный белый «мерс», посветил фонариком, а там на заднем сиденье белый свитер с оленями.