Осторожно: карантин! - Дарья Калинина

Ну хоть Ефим Петрович оказался примерно таким, каким его и представлял себе Саша. Это был маленький сухощавый старичок со сгорбленной фигурой и умными блестящими глазами, наблюдающий за этим миром из-за толстых линз своих очков.

– Будем знакомы, молодой человек, – поприветствовал он Сашу. – У вас ко мне какие-нибудь вопросы?

– Да, вопросов много. Рад, что вы ничуточки не сердитесь на то, что вам пришлось задержаться в этом доме.

– Гнев или раздражительность прямое следствие гордыни человеческой. Сердиться может тот, кто считает, что сам распоряжается своей жизнью. А я лишь песчинка в руках Господа нашего. Как ему будет угодно распорядиться моей ничтожной персоной, так оно и случится. Если я должен задержаться тут, значит, таково было желание Его. И кто я такой, чтобы оспаривать?

Возникла небольшая пауза.

– Ну, так что же вы хотели у меня спросить? – подбодрил нумизмат притихшего Сашу.

– Да… Это насчет монеты. Я нашел еще одну, хотел бы вам ее показать.

– Любопытно, взглянем.

Ефим Петрович аккуратно взял монету из рук Саши римский ауреус Октавиана, натянул хлопчатобумажные перчатки и лишь затем приступил к осмотру. В дополнение к своим мощным очкам, он извлек еще и огромную лупу.

– У нас есть микроскоп. Электронный.

– Не нужно, я и так вижу все, что мне надо.

Ефим Петрович разглядывал монету долго. Саша весь извелся. Но ожидание того стоило.

– Поздравляю вас, молодой человек!

– С чем?

– Похоже, нынче вы являетесь единственным обладателем подлинного экспоната из коллекции Эльзы Константиновны и Юрия Семеновича.

– Вы так легко и просто определили ее подлинность?

– Вовсе нет. Подробная экспертиза еще впереди. Но могу заверить, что данная монета еще не успела быть широко растиражирована, подобно прочим. Утверждать не могу, возможно, партия копий с нее уже готова, но на рынок она пока что не поступала. Могу я спросить, где вы нашли эту монету?

– Она была тут… в доме.

В принципе, Саша даже не соврал. Он лишь умолчал, что монета была не одна, кроме нее в альбоме имелось еще немало монеток. И что-то подсказывало Саше, что в переданном ему Эльзой Константиновной альбоме монеты были подлинные.

– Где именно? – настаивал Ефим Петрович. – Простите, что я так настойчив, но если мои подозрения окажутся справедливыми, то мы имеем дело с самой крупной аферой, которую крутили на рынке монет на моей памяти. Тысячи фальшивых монет гуляют нынче по рукам. Такого размаха в изготовлении подделок, и подделок высочайшего уровня, я не припомню. Копии подлинников из коллекции Юрия Семеновича буквально наводнили рынок.

– Да что вы?

Саша был потрясен. Когда дядя Витя сказал, что поддельных монет изготовлено много, Саша не придал этому особого значения. Много в его понимании было пять или пятнадцать штук. Но если речь шла о тысячах подделок, то это уже совсем другое дело и другие суммы.

Видя реакцию юноши, нумизмат решил объяснить более подробно.

– Сперва эти поддельные монеты продавались наравне с оригиналами, поскольку никто не сумел отличить их от подлинников. Качество изготовления очень высокое. Это не литье. Это именно чеканка. Но появились монеты как-то очень внезапно. Никто не был готов к появлению такой крупной партии поддельных монет. Сначала думали, что монеты из какого-то клада. Потом тешили себя надеждой, что монеты попали из наследства. И лишь когда увидели, что у более чем десятка монет встречается один и тот же дефект, поняли: эти монеты поддельные. Вспомнили про крупные партии редких и ценных монет, которые появились в последнее время, связали одно с другим и заподозрили, что с самой первой монеты… Дайте-ка мне подумать, что за монета появилась первой? Да, это был ефимок 1665 года. Многие хотели бы обладать этой монетой, и вдруг такая удача: еще вчера их нигде не было, и вдруг появились. Никто не успел сориентироваться. Даже крупные нумизматические аукционы в нашем городе выставляли эти монеты в качестве своих лотов. И все ефимки ушли в руки новых владельцев, которые теперь находятся в полной уверенности, что являются обладателями редких и дорогих монет. О том, что у них в коллекции находится всего лишь копия, которая стоит в десятки раз дешевле, никто из них даже и не подозревал. Потом появлялись все новые и новые копии все новых и новых монет. Сделаны они были на высочайшем уровне, не подкопаешься. Но это подделки, потому что не может быть десяти совершенно одинаковых монет. Даже двух одинаковых быть не может. И совершенно ясно, что дефект – например, царапина или каверна, которая есть на оригинале, не может повторяться еще на десяти других.