Исчезновение - Джозефина Тэй

Марта ушла, и Грант в душе поблагодарил ее за то, что она не стала мучить его вопросами, которые наверняка тучей роились у нее в голове. Марта — женщина, которая не только знает толк в хорошей пище и хорошем вине, но еще и обладает природным здравым смыслом, а это уже полпути к тому, чтобы быть доброй. Грант никогда так ясно не видел достоинств Марты, как оказавшись в этом ее несколько необычном загородном доме.

Он откинулся в кресле под лампой, вытянул ноги к камину с уложенными в нем поленьями, и напряжение стало отступать. Было тепло и очень тихо. Шум реки не доносился в комнату — Рашмер текла неслышно. Раздавалось только потрескивание огня. На кушетке напротив Гранта лежала газета, а за его спиной стоял книжный шкаф. Однако Грант слишком устал, чтобы потянуться за газетой или достать книгу. Рядом с креслом висела полка с различными справочниками. Грант лениво прочел их названия и наткнулся на лондонский телефонный справочник. Вид этих знакомых томов направил ход его мыслей в новое русло. Когда он сегодня вечером говорил с Ярдом, ему сказали, что кузина Сирла пока еще не побеспокоилась связаться с ними. Этому, конечно, никто не удивился. Новости были опубликованы лишь сегодня утром, а кузина-художница могла пребывать где угодно — от острова Сицилия до фермы в Камберленде. Она вообще могла не читать газет. И если уж на то пошло, ей могло быть совершенно безразлично, какая судьба постигла ее кузена. В конце концов, ведь Сирл откровенно сказал, что они не испытывают привязанности друг к другу.

Однако Гранту очень хотелось поговорить с кем-нибудь, кто знал прошлое Сирла или по крайней мере хоть что-то из этого прошлого.

Поэтому теперь, когда он сбросил напряжение и впервые за два дня мог никуда не спешить, Грант протянул руку за томом на букву «С» на тот случай, если кузина живет в Лондоне и они с Сирлом — дети родных братьев. Полистав справочник, Грант нашел фамилию Сирл. В книге значилась некая мисс Сирл, которая жила на Холли-Пэйвмент.[21]Холли-Пэйвмент находилась в Хэмпстеде — известной колонии художников. Движимый внезапным импульсом, Грант снял трубку и попросил разговор с Лондоном.

— Через час. Вам позвонят, — сообщил торжествующий голос на другом конце провода.

— Срочно, — сказал Грант и назвал номер своего удостоверения.

— О! — произнес голос разочарованно, но задорно. — О! Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать.

— Наоборот, — сказал Грант, — это я посмотрю, что вы можете сделать. — И повесил трубку.

Он поставил телефонный справочник на место и вытащил «Кто есть кто в театре», собираясь развлечься в ожидании Марты. Кое-что в этой книге заставило Гранта почувствовать себя очень старым. Актеры и актрисы, о которых он никогда не слышал, имели уже длинный список успешно сыгранных ролей и хорошую репутацию. Перечисление достижений тех, кто был ему знаком, занимало по нескольку страниц на каждого и уже уходило в призрачное прошлое. Грант начал выискивать знакомые имена, как это делают по индексам — приложениям к биографиям. Тоби Таллис, сын Сиднея Таллиса и его жены Мэри (Спик). Удивительно, что такое общенациональное достояние, как Тоби Таллис, был некогда зачат и пришел в этот мир обычным способом. Грант заметил, что ранний этап карьеры Тоби был скромно обозначен: «Одно время работал актером». Прежние коллеги Тоби — Грант знал об этом — горячо отрицали его даже самую приблизительную принадлежность к актерской профессии. С другой стороны, подумал Грант, вспомнив сегодняшнее утро, вся жизнь Тоби была «действом». Он создал для себя роль и с тех пор играл ее.

Грант удивился также, обнаружив, что Маргерит Мэрриам — дочь Джеффри Мэрриама и его жены Бренды (Маттсон) — оказалась значительно старше, чем можно было предположить, судя по ее хрупкой внешности. Может быть, поживи она подольше, этот облик мальчишки-подростка перешел бы в обычную худобу, а ее власть над сердцами публики пошла бы на убыль. Несомненно, именно это имела в виду Марта, когда сказала, что если бы Маргерит прожила еще десять лет, ее некролог был бы таким же пустым, как левая сторона книжного форзаца.

Марта — дочь Джервиза Уин-Стратта, члена палаты лордов, состоявшего на государственной службе, и его жены Энн (Халлард) — была, конечно, истинной аристократкой. Она воспитывалась в лучших школах и прокралась на подмостки через заднюю дверь, воспользовавшись уроками ораторского искусства, как и многие ее предшественницы. Грант мысленно выразил надежду, что в следующем издании — или через одно — за именем Марты будут стоять буквы D. В. Е. и это послужит утешением Джервизу Уин-Стратту и его жене Энн за то, что четверть века назад дочь обманула их ожидания.

Грант не успел еще снять сливки с придуманного им развлечения, предоставляемого этим прелестным томом, как зазвонил телефон.

— Лондон на проводе. Говорите, пожалуйста, — услышал он голос телефонистки.

— Хэлло, — сказал Грант. — Могу я поговорить с мисс Сирл?

— Мисс Сирл слушает, — произнес приятный, хорошо поставленный голос.

— Мисс Сирл, извините, пожалуйста, что беспокою вас, но нет ли у вас кузена, которого зовут Лесли Сирл?

— Есть, но если он занял у вас деньги, вы, напрасно тратите время, надеясь, что я верну вам их.

— О нет, ничего похожего. Ваш кузен исчез, когда гостил у друзей в деревне, и мы подумали, вдруг вы поможете найти его. Моя фамилия Грант. Я инспектор уголовного розыска Скотланд-Ярда.

— О! — протянул голос задумчиво, но отнюдь не обескураженно. — Право, не знаю, чем я могу вам помочь. Лесли и я никогда не были особенно близки. Он всегда был мне не по вкусу, а я — ему.

— Мне бы хотелось прийти и поговорить с вами о нем. Быть может, вы будете дома завтра во второй половине дня? Я бы приехал.

— Ну, завтра во второй половине дня я собиралась на концерт в «Альберт-холл».

— О, тогда я мог бы зайти перед самым ленчем, если это вас устроит.

— Вы очень сговорчивы для полисмена, — заметила кузина Сирла.

— Преступники считают иначе, — ответил Грант.

— Я полагала, проявлять сговорчивость по отношению к преступникам — альфа и омега тактики Скотланд-Ярда. Ладно, инспектор. Я не пойду на концерт. Он и правда не очень интересный.

— Вы будете дома, если я приду?

— Да, буду.

— Это очень любезно с вашей стороны.

— Этот хваленый фотограф не прихватил с собой фамильные драгоценности, уходя?

— Нет, о нет. Он просто исчез.

Она слегка фыркнула. Очевидно, что бы ни рассказала мисс Сирл Гранту о своем кузене, она не станет скрывать факты и лгать ради благопристойности.

Как только Грант повесил трубку, вернулась Марта. Впереди нее шел маленький мальчик и нес дрова. Он аккуратно уложил поленья в камин и уставился на Гранта.

— Томми хотел бы кое о чем попросить вас, — проговорила Марта. — Он знает, что вы — сыщик.