Магнит для неприятностей - Марина Серова

— Это понятно и отрадно, поверь мне, потому как жить постоянно под занесенным топором проклятий и покушений очень страшно. Но я все равно нервничаю, — не слишком охотно созналась она, — ведь развязка близка, а значит, и повернуться все может буквально как угодно.

— Я ведь здесь не просто так. А значит, прослежу, чтобы все было в порядке и прошло хорошо.

— Да, спасибо тебе огромное, и за помощь, и за поддержку. — Анна снова ненадолго замолчала. — И еще, ты, Женя, пожалуйста, не думай обо мне плохо.

— В каком смысле?

— Ты понимаешь, о кладе этом все мысли в голове вертятся. И мне внезапно подумалось кое-что. Ведь я вроде бы и так человек не бедный, а заполучить родовые сокровища все равно хочется. И поверь, я человек вовсе не алчный. Просто мне хочется изменить свою судьбу, круто изменить, понимаешь?

— Понимаю, более того, искренне поддерживаю. Ты имеешь право на эти сокровища, и с юридической точки зрения, и с понятий совести. Так что можешь мне ничего не объяснять. Только любопытно, как именно при помощи денег ты собираешься изменить свою судьбу? Сменить имя? Уехать жить за границу?

— Нет, не это. Честно говоря, у меня была мысль взять фамилию предков. Но права на нее придется долго и трудно доказывать, и процесс этот невероятно сложный. Настолько, что поневоле призадумаешься, стоит ли начинать. А вот путешествовать я всегда хотела. Так, чтобы подолгу и со вкусом, а не галопом по Европам. Но, пожалуй, даже сейчас могу себе позволить многое. А вот к излишней роскоши у меня никогда стремления не было. То есть люксы в пятизвездочных отелях и отдых по принципу «все включено» никогда особо меня не прельщали. Также я равнодушна к дизайнерской одежде и дорогим мехам. Не вижу смысла в пустом накопительстве: есть несколько приличных вещей и достаточно.

— Тогда просвети меня, если не секрет. Какая у тебя мечта?

— Я давно хочу, можно даже сказать, мечтаю построить храм на окраине нашего коттеджного поселка. Там есть замечательное место свободное, на небольшом открытом пригорке. А рядом, вернее вокруг, можно устроить уютный дворик: вокруг ступени с резными перилами, лесенки, увитые растениями, цветники, туи. А еще стоит разбить садик с каменистым прудиком и лавочками вокруг. И небольшую парковку поблизости. Тогда в храм могли бы приходить или приезжать люди не только из нашего поселка, но и из соседних деревень. Будет не слишком далеко. А после службы можно отдохнуть в ухоженном саду, посидеть в погожий день на природе. Особенно в теплое время года.

— Храм? Ты мечтаешь именно об этом? Похвальное намерение, и ты все уже так детально продумать успела, так что это серьезно. Но как по мне, слишком грандиозный проект, по силам ли тебе подобное?

— Я чувствую себя довольно уверенно. Сам храм видится мне небольшим, из дерева, с притвором и церковной лавкой, как сегодня строят повсеместно по стране. Я даже оплатила проект и расчет сметы. Только моих средств на подобное строительство не хватало, а найти спонсоров мне не удалось. В Московском патриархате же саму идею одобрили, но с деньгами помочь не обещали. Сказали, что поселок и от города далеко, и стоит на отшибе. Так что приход, даже при самых благоприятных прогнозах, будет совсем небольшим. Но заверили, что священника назначат, если храм все же построить удастся.

— Что ж, это всегда считалось благим делом. Так что думаю, все у тебя получится. Особенно когда мы найдем и достанем из тайника ценности. Полагаю, там хватит на многие проекты, не только на этот.

— Думаешь, и судьбу горькую переломить у меня выйдет? Да род Острожских отмолить?

— Я всегда придерживалась мнения, что человек сам творец собственной судьбы. И ничто, а также никто этого не изменит.

— А что до родовой кармы? Считается, что постройкой храма можно и не такое искупить.

Я недоуменно пожала плечами, но не стала снова напоминать Анне, что являюсь скептиком по жизни во всем, что касается мистики или кармы.

— Не думаю, что твои предки так уж сильно нагрешили в жизни.

— Я говорю о бабушке Дмитрия. Ведь она попросила помощи тайных, может быть, темных сил, чтобы сохранить род и продлить его. А все, что произошло дальше, не что иное, как последствия этого поступка. Потому как ничто не дается даром.

— И Дмитрий, и его бабушка, что бы она там ни сделала, боролись за выживание. Имели полное право, между прочим, они ведь другим людям зла не делали. Значит, и проклятье навлечь не могли. А все остальное или происки врагов, или стечение обстоятельств, и к тому же не забывай про самовнушение.

— Знаешь, как сильно я завидую тебе, Женя? — горько вздохнула Анна.

— Это почему же?

— Ты невероятно сильная и цельная личность. Из тех, что стиснут зубы, как бы ни было трудно, и преодолеют любые препятствия, переборют обстоятельства и рассмеются в лицо опасности. Я же, наоборот, внушаемая трусиха. И всегда считала себя магнитом для неприятностей. А после того как услышала рассказ о проклятии рода, еще и для несчастий. И ведь сбывается же все, как ни крути! Такой неуклюжей девушки, как я, просто свет не видывал! Хрупкие вещи в моих руках неожиданно становятся скользкими, словно намазанные маслом. Пол и ступеньки превращаются в скользкий и опасный ледяной каток. А ковры, дорожки или паласы, будто в насмешку, неожиданно приподнимаются у меня на пути, чтобы я могла половчее за них ногою зацепиться.

— Ты преувеличиваешь, — рассмеялась я.

— Разве что совсем чуть-чуть, — согласилась Анна.

— Впрочем, я понимаю, о чем ты говоришь. Значит, ты веришь, что после постройки церкви все изменится? И удача повернется к тебе лицом?

— Искренне верю, Жень! Я даже умудрилась убедить себя, что как только в церкви отслужат первую службу, так все сразу и переменится к лучшему.

— Значит, так и будет. Отныне внушай себе только положительные вещи и верь в них. Что до постройки храма, ты женщина активная, пробивная, так что рано или поздно осилишь эту сложную задачу. А там и кривая судьбы вывезет, поскольку ты в это сама искренне веришь.

— Ага, а пока суд да дело, главное — не покалечиться, — рассмеялась женщина, — и вообще, выжить.

— Вот в этом-то я уж тебе помогу! — искренне поддержала я ее оптимистический настрой.

— Спасибо, Женя, ты настоящий друг.

— Да не за что пока.

Мы замолчали, думая каждая о своем, и практически до самого вечера перебрасывались лишь простыми, ничего не значащими фразами. По дороге еще разок перекусили, но не стали нигде останавливаться надолго, чтобы не терять зря времени.

К вечеру мы проделали большую часть пути. И если завтра все пойдет хорошо, то где-то после обеда или даже раньше будем на месте. Особенно если встанем не слишком поздним утром. А сейчас стоило присмотреть приличный дорожный отель. Желательно такой, где постоянно останавливаются междугородние автобусы и дальнобойщики. В таких местах обычно можно снять неплохое жилье на ночь, затеряться среди десятков постояльцев и просто гостей. Поставить машину на охраняемой стоянке. И вообще, насколько я знала, в таких местах жизнь до конца не замирает даже ночью. А окрестности всегда достаточно хорошо освещаются фонарями, что на руку людям, которые всегда должны оставаться настороже.