Побочные эффекты - Ирина Градова

Сразу за полянкой бежала маленькая речушка, чьи низкие берега заросли густой высокой травой и камышом. Гигантские синие и зеленые стрекозы, шелестя прозрачными крыльями, летали низко над водой, по которой тут и там разбегались круги: рыбки лакомились зазевавшимися мошками. Внезапно ухо Мономаха уловило чужеродный звук, словно кто-то двигался среди деревьев. Только бы не кабан – одной встречи ему вполне хватило! Если бы не та смелая женщина, которая то ли была, то ли нет… Мономах озирался по сторонам, но, к своему облегчению, так никого и не увидел и продолжил путь.

Неожиданно лес закончился. На невысоком холме стоял одноэтажный деревянный домик с остроконечной крышей. Мономах подумал, что козырек высоковат и, если случится протечка, влезть на него с целью поставить заплатку будет делом не из легких. Так как строение оказалось единственным, он предположил, что это и есть дом Аграфены Львовны. Накануне Африканыч попросил Мономаха сходить к пожилой соседке: она страдала болями в суставах, а в последние пару дней совсем слегла. Старик не смог сопровождать Мономаха, так как с раннего утра отвел коз Аграфены на пастбище, ведь сама она была не в состоянии этого сделать, и сказал, чтобы Мономах не ждал его до темноты.

Несмотря на то, что Аграфена проживала одна, дом выглядел ухоженным: очевидно, кто-то все же помогал ей по хозяйству. Может, сектанты? Африканыч говорил, что она с ними общается – может, получится выяснить у нее что-нибудь полезное?

Постучав в выкрашенную в веселенький зеленый цвет деревянную дверь, Мономах услышал: «Открыто!» и вошел в сени. Там было темно, но впереди маячил яркий свет. На стареньком диване в комнате, которая служила гостиной, полулежала пожилая женщина. Она была довольно грузной, но не толстой. Ее слегка растрепанные седые волосы отливали синевой, а лицо выглядело бледным и усталым. Мономах, полжизни посвятивший проблемам костей, отлично знал, как мучительны суставные боли, поэтому вид пациентки его нисколько не удивил.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Меня зовут…

– Володя, я знаю, – через силу улыбнулась Аграфена. – Африканыч только о вас и говорит, когда мы встречаемся!

– Неужели? – удивился Мономах: он и не предполагал, что произвел на старика такое сильное впечатление!

– Благослови его Господь, – кивнув, сказала старушка. – Золотой человек, помогает мне, хоть у самого здоровье не очень… Добрая душа!

– Тут я с вами абсолютно согласен. Аграфена Львовна, что вас беспокоит?

– Колени, милый мой, колени, заразы! Вот ведь беда: сердце у меня отличное, давление – как у космонавта, а кости… Да я б, несмотря на возраст, горы свернула, если б не они, гады!

– Вы принимаете какие-то препараты?

– Вон они, на столике стоят. От них желудок побаливать стал, а не пить не могу – больно жутко!

Мономах несколько минут изучал этикетки.

– Неудивительно, что желудок, – пробормотал он. – Сколько диклофенака принимаете? Он очень плохо действует на желудочно-кишечный тракт.

– Да как заболит невмочь, так и принимаю… А что, нельзя?

– Ни в коем случае. Хондропротекторы вижу у вас – они, конечно, помогают, но тоже не фонтан… Вы когда-нибудь делали компьютерную томографию коленных суставов или хотя бы рентген?

– Вот, тут у меня все, – кряхтя, ответила Аграфена, вытаскивая из-под подушки папку с документами. Мономах углубился в чтение выписок, потом взял в руки рентгеновский снимок и, подойдя к окну, посмотрел его на свет.

– Даже по рентгену видно, что имеет место гонартроз – артроз коленных суставов, – заключил он, кладя снимок на стол. – Степень где-то вторая-третья. Сколько лет снимкам?

– Да уж пара лет есть.

– Что говорит ваш врач?

– Что нужна операция. Но чтобы только на очередь встать, столько всего требуется сделать…

– Вы оформляли инвалидность?

– Да, тоже пару лет тому.

– Ну, а чего ж до конца-то не пошли?

– А на кого я хозяйство оставлю? Нет у меня времени бегать по медицинским инстанциям – это же в Питере, а до него еще добраться надо!

– Если не сделаете операцию, совсем сляжете, и тогда ваше хозяйство все равно прахом пойдет!

– Ох, Володя, у меня просто нет сил обивать пороги, – обреченно вздохнула пожилая женщина. – Может, есть какие-нибудь лекарства… ну, посильнее, чтоб не болело так?

– Посильнее диклофенака? – хмыкнул Мономах. – Это морфин, что ли?

– Бог с тобой, это же наркотик!

Мономах покачал головой. С одной стороны, хотелось встряхнуть старушку как следует и объяснить, что она теряет драгоценное время, мучаясь от болей, от которых ее способна избавить обычная рутинная операция. С другой, он понимал ее трудности – хозяйство, проживание вдалеке от города, отсутствие родственников, которые могли бы помочь с реабилитацией…

– Есть у меня одно предложение, – произнес он вслух.

– Лекарство? – обрадовалась пациентка.

– В некоторой степени, да. Я могу сделать вам укол ферматрона в колени.

– Ферма… чего?

– Это препарат такой, своего рода протез синовиальной жидкости.

– Какой жидкости?

– Синовиальной. Ее введение в капсулу сустава является неплохой альтернативой эндопротезированию… В смысле, замене суставов.

– Значит, операция не понадобится? – обрадовалась Аграфена.

– Это – временная мера. Операция вам показана, причем как можно скорее, и я сам ее сделаю. Если, конечно, захотите.

– Вы правда можете? – с недоверием спросила старушка.

– Если бы не мог, не предлагал бы.

– Это дорого? Нет, сынок, ты не подумай, деньги у меня есть, только…

– У нас социальное государство, – перебил ее Мономах. – Слышали о бесплатной медицине?

– Но… как же очередь? Надо же записаться, да?

– Я же сказал – все сделаю. Вам нужно будет только приехать и лечь в больницу. Реабилитация займет месяц – придется снизить нагрузки или найти кого-то в помощь на время, пока вы будете не в состоянии работать в полную силу.

Мономах, конечно же, лукавил. Эндопротезирование действительно является операцией, квотируемой государством, но для того, чтобы попасть в программу, нужно предпринять не один шаг и даже не два. Однако с тех пор как он получил неожиданное наследство от человека, с которым даже не был знаком, Мономах считал, что может время от времени позволить себе благотворительность. Похоже, Аграфена – отличный кандидат для того, чтобы он мог проявить щедрость, и ей необязательно знать, откуда возьмутся деньги на протезы!

Мономах заметил, что глаза пожилой женщины влажно блеснули и испугался, как бы она вдруг не принялась рыдать: чего он никогда не мог выносить, так это женских слез, кто бы их ни исторгал – хоть маленькая девочка, хоть древняя старуха!