Нити тьмы - Дэвид Балдаччи

– Меня удивляет, что вы еще этого не сделали.

– Сначала нужно оформить бумаги. Мы не хотим, чтобы вы бегали и кричали о нарушении Четвертой поправки[17], не так ли, миз агент ФБР?

Этли успокоилась и внимательно посмотрела на него; она почувствовала, что у нее появился шанс.

– У вас на руках два исключения из Четвертой поправки против незаконного обыска без ордера – во всяком случае, в моей ситуации.

Барнс, внимательно наблюдавший за ней, неожиданно заинтересовался.

– В самом деле? И каковы они?

– Кровь на моем теле открыто просматривается и посему не является объектом обыска, – сказала Пайн.

– А второе?

– Обыск при законном аресте с целью сохранения улик. И вновь в моем случае есть полное соответствие. Я не смогу выдвинуть обвинения и в том, и в другом случае. За счет заведения. Федерал – местному полицейскому. Не хотите ли сделать встречное одолжение?

Барнс расправил плечи, и его взгляд потерял прежнюю агрессивность.

– Итак, над каким делом вы работаете, агент Пайн?

– Это длинная история.

– Вы назвали имя человека из ФБР. Повторите его, – попросил он.

– Эдди Ларедо. Теперь вы мне верите?

Барнс встал.

– Вы сказали, что вы коп, и я дал вам шанс это подтвердить. Обыск при законном аресте с целью сохранения улик – вы с блеском сдали экзамен на детектива, такие вещи может знать только коп.

Он вышел и отсутствовал заметно больше минуты. Этли положила голову на стол и заснула. Очевидно, сказалось действие той дряни, которую ей вкололи.

Она проснулась, когда дверь открылась.

– Так-так, значит, мы снова встретились…

Специальный агент Эдди Ларедо посмотрел на нее, и на его лице появилась недоверчивая улыбка.

Пайн обрадовалась, увидев Ларедо, но вместе с тем ей ужасно хотелось придушить Эдди, чтобы стереть усмешку с его лица.

Возможно, дежурный полицейский правильно сделал, что приковал ее к полу.

Глава 32

– Похоже, ты вляпалась в нечто очень серьезное, – сказал Ларедо, когда вез Пайн в Ньюарк, где осталась ее машина.

Наступило позднее утро следующего дня, и бо`льшую часть времени в дороге Этли потратила на то, чтобы ввести Ларедо в курс дела.

Она дала показания полиции Нью-Йорка, отдала свою одежду в качестве улик и позволила сфотографировать брызги крови на своем теле, после чего ее отпустили. Ей выдали голубую больничную одежду и шлепанцы вместо джинсов и блузки, и она покинула участок вместе с Ларедо.

– Такая вот жизнь, Эдди.

– А тот парень из военной полиции, с которым ты работаешь…

– Его зовут Джон Пуллер.

– Ты с ним уже говорила?

– Я успела поговорить по телефону только с Кэрол Блюм.

– Меня тревожит давление, которое оказывают на тебя местная полиция и федералы, Этли.

– И что ты думаешь?

– А еще мерзавец Тони Винченцо, который развлекается с серьезными парнями в пентхаусе… Концы никак не сходятся.

– Я не знаю. Может быть, они считают, что иногда нужно радовать рядовых членов банды? Проклятье, там наверняка пусто – если исключить то время, когда они собрали разную шушеру, чтобы устроить для меня представление. Но все это очень странно.

– Ну, желаю удачи. Похоже, она тебе совсем не помешает, – сказал Ларедо.

Он высадил Пайн у ее машины, куда должна была приехать Блюм.

Когда Ларедо отъезжал, из такси вышла Кэрол – и сразу обняла Пайн. Затем она отступила на шаг, и Этли увидела, что черты ее напарницы заострились.

– Я в порядке, Кэрол. Правда, все хорошо, – заверила ее Пайн.

– Знаю, – тихо ответила Блюм. – Но ты прошла по самому краю, верно?

– Да, – не стала спорить Этли.

– А теперь вернемся в отель, где ты сможешь привести себя в порядок, – сказала Блюм, протягивая подруге запасные ключи от арендованной машины.

Они поехали в отель, и Пайн последовала совету Блюм. Горячая вода смыла кровь и грязь. Этли стояла под горячим душем не меньше получаса, позволив воде уничтожить запах и кровь убитой женщины. Глядя на красный водоворот в стоке душа, она прислонилась лбом к кафелю и заплакала. Она и сама не знала причины – впрочем, возможно, часть все-таки была ей известна.

«Линдси Аксильрод играла со мной, как хотела. И Шейла Уизерс мертва…»

Этли вытерлась, высушила волосы, переоделась в чистую одежду и выбросила грязное белье в мусор. Она ужасно проголодалась, поэтому спустилась на лифте вниз, в ресторан отеля, где заказала кофе и сэндвич.

Затем взяла телефон, чтобы проверить сообщения. В почтовом ящике ее ждали три послания от Пуллера. Пайн сразу ему позвонила.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

– История не вышла на уровень национальных новостей, – ответил Пуллер.

– Ты о чем?

Джон рассказал ей о нападении на него в собственной квартире.

– Господи… Как тебе удалось уцелеть?

– Меня предупредил кот.

– Подожди минутку, у тебя есть кот? – удивилась Пайн.

– Зовут Самоволка. Он почувствовал их присутствие раньше, чем я. Совершенно непонятно как, но он напрягся, и я принял меры. Когда они вошли, меня уже не было в квартире. Я ждал снаружи со светошумовой гранатой и «М11». Мне удалось застать их врасплох. Но потом к ним прибыло подкрепление, и вся компания сбежала.

– Слава богу за Самоволку, – резюмировала Пайн.

– Я пытался связаться с тобой, – сказал Пуллер.

Тут принесли кофе и сэндвич, и она сделала глоток.

– У тебя есть несколько минут? У меня также было небольшое приключение… – И она рассказала ему о событиях прошлой ночи и вечера.

– Тебе повезло, что ты уцелела, – заметил Пуллер.

– Знаю.

– Значит, Линдси Аксильрод тебя подставила?

– Да.

– Именно я сообщил тебе ее имя, – напомнил Джон. – Значит, вина на мне.

– Ты не мог знать. Обычно я подозреваю всех, но Аксильрод сделала все очень грамотно. Она заставила меня ослабить внимание, позволив думать, будто я веду ее за собой, хотя оказалось в точности наоборот. Могу тебя заверить, что больше никогда я не сяду в «Убер».

– Значит, Аксильрод, скорее всего, сегодня не вышла на работу…

– И я сильно сомневаюсь, что мы застанем ее дома, но все равно хочу проверить.

– Я могу прислать ее адрес, – предложил Пуллер, – он есть у меня в документах.

– А как продвигается твой план атаки? – спросила Пайн.

– Я встретился с человеком вчера, а затем вернулся домой, где на меня напали. Не уверен, что эти два события связаны. Надеюсь… в противном случае придется признать, что «крот» находится в верхних эшелонах армии.

– Думаю, Тедди Винченцо был совершенно прав, когда сказал, что его сын связался со слишком серьезными людьми.

– Возможно, Тони уже нет в живых.

– В таком случае я лишаюсь единственной ниточки, ведущей к Ито… – Пайн вздохнула. – Каким будет твой следующий шаг?

– Мне следовало бы подождать, когда со мной свяжется мое командование. Но не думаю, что в этом есть смысл. Мне не нравится, когда неизвестные люди приходят в мой дом и начинают стрелять. Я воспринимаю такое поведение как личное оскорбление.

– И что ты намерен делать?

– Вчера вечером наверняка кто-то что-нибудь видел.