Музыкант - Артур Жейнов

– Есть! – радовался американец. – Я понял как! Сейчас мы им устроим!

– Вы уверены, что там кто-то есть?! – спросил Саня.

– По норам прячутся! Там косоглазых, как пчел в улье! Не дрейфь, сынок! Мы их достанем!

Самолет развернулся, нырнул в облако дыма, поднимающееся от горящего леса. Саня пожаловался на тошноту и присел в стороне. Американец, презрительно покачав головой, позвал Пенелопу.

Когда очередной ящик слетел с вагонетки, Грэг отправился за новым.

– Зацепился! – истерично крикнула женщина.

– Что? – не понял Грэг.

– Сеткой зацепился за выступ, видишь! Надо отцепить… Болтается в хвосте!..

Тело женщины тряслось от мощной пулеметной отдачи. Саня подумал, было, что у нее начался эпилептический припадок. На пол со звоном падали гильзы. – Давай! Давай! Девочка моя! – восторженно тряся кулаками, кричал Грэг.

– Сейчас рванет! – испуганно крикнул американец.

Женщина подбежала к Сане.

– Твой час пробил, воин! Возьми нож, перережь веревку… Ну… сделай это!

– И не думай, – потребовал Кубинец. – Лучше с пулемета, скажи, постреляю.

– Пусть сама лезет, дура! – крикнула Рита.

– Да вы что?! – возмутился Саня. – Да меня сдует оттуда сразу! На мне и парашюта нет. Это самоубийство!

– Трус! – крикнула Пенелопа и сунула ему в руку нож. – Делай! Вся Норвегия смотрит на тебя!

– Поторопись, сынок, – крикнул Грэг. – Через минуту взорвется!

Саня поднялся.

– Давайте веревку, а то меня снесет.

– Смотри, он это серьезно, – удивился Кубинец. – Вообще-то, если тебе жить надоело, то мне еще нет.

Рита спросила:

– Мужчины, я тут на секунду отвлеклась, расскажите, а что здесь вообще происходит?

– Нет времени, сынок! – крикнул Грэг, судорожно взглянул на часы, скинул каску и схватил себя за волосы. – Помоги ему, милая! Я сейчас. – Он рванулся к двери. Пенелопа проводила его удивленным взглядом, все вдруг поняла, крикнула Сане: «Сделай это!» и устремилась вслед за супругом.

– Тикай! – крикнул Кубинец.

«Куда?»

Молодой человек вздрогнул: раздался треск, сетка медленно рвалась.

«Ну же! Ну! Давай еще!»

Через секунду опасный груз сорвался вниз, и сразу раздался взрыв. Саню впечатало в стену. Мимо пролетела, пробила стену и шмыгнула дальше внутрь рельса, по которой только что ездила вагонетка. Моторы завизжали, как сотня свиней на бойне. В нескольких метрах от Сани пол начал обрываться, разорванные ошметки скручивались, угрожающе загибались в его сторону. Самолет стремительно шел вниз. Уши заложило, от ветра слезились глаза. Парень надавил на дверную ручку, но дверь не поддалась, ступни оторвались от пола, и воздушным потоком его начало вытягивать наружу.

Саня не помнил, как долго падал самолет: секунды, минуты, часы смешались, время исчезло, остались только страх, паника и желание жить. С невероятной силой он вцепился в дверную ручку и поручень в стене. Ноги болтались в воздухе, как белье на веревке. Словно вспышка молнии, перед глазами возник и исчез купол парашюта, за ним другой. Это невозможно, но он видел болтающегося на стропах Грэга, даже не его самого, а только лицо, – растерянное заплаканное лицо большого ребенка. Невидящие печальные глаза глядели вверх.