Повелитель разбитых сердец - Елена Арсеньева

Нет, он не дирижер. Не он управляет оркестром, а оркеструправляет им.

– Семьдесят! – Это взгляд к Николь.

– Восемьдесят! – В другую сторону.

Постепенно начинаю вникать в смысл происходящего. Значит,тут никто не выкрикивает никаких судьбоносных цифр – сам аукциониставтоматически набавляет цену каждый раз на десять евро. Есть интерес – ну,значит, заплатишь. Нет – выходи из игры. Забавно… Пока играют только двое –Николь и обладательница руки с кольцами. Странно – рука кажется мне довольнопухленькой, особенно по сравнению с тоненькими пальчиками Николь. А как насчетног? Но, видимо, с ними все как надо, если уж незнакомую даму до такой степенизаело насчет этих сапог.

Торг продолжается, причем Дезар вертится в ту и другуюсторону как заведенный, едва успевая выкрикивать:

– Девяносто!

– Сто!

– Сто десять!

Руки так и взлетают, опережая друг дружку. Ух ты, дамыразошлись не на шутку!

Кажется, Николь хотела купить обувь по дешевке? Ничего себе!Сто десять евро – это сколько же в рублях? Не пора ли остановиться?

– Сто двадцать!

– Сто тридцать!

– Сто сорок!

– Сто пятьдесят!

Не верю своим глазам: молоток замирает, обращенный к Николь.Простирая руку, Дезар делает паузу, потом оборачивается в противоположнуюсторону и еще секунду ждет, что вот-вот поднимется каталог и тускло блеснуткольца.

Однако в том углу никто не шевельнулся, и Дезар декламирует:

– Сто пятьдесят евро за демисезонные сапоги от Шанель – раз…два… три… Продано! Мадам, прошу вас подойти к моему помощнику и получить вашивеликолепные сапожки.

Он посылает Николь, которая выбирается из путаницы стульев,чарующую улыбку и восклицает:

– Лот номер два – туфли от Гвен Хаммерсмит, размер тридцатьшесть.

Опять размер тридцать шесть! Но туфли слишком уж фасонные.Очень красиво будет смотреться ножка в такой туфельке, выставленная изавтомобиля на ковровую дорожку, ведущую к подъезду или… ну, не знаю, к чему тутеще могут вести ковровые дорожки. А просто так по улице в тех туфелькахнедалеко уйдешь.

В спор за них Николь даже не вступает. Вместо нее немногопосоревновалась очень красивая седая дама, сидевшая неподалеку, но под счет«Пятьдесят евро!» сошла с дистанции. Победа досталась пальцам с кольцами.

Обладательница их поднимается, чтобы подойти к помощникуаукциониста, и я чуть не хохочу вслух. Эту даму почти от земли не видно. Рост унее метра полтора, ну никак не больше. И, похоже, такова же она в поперечнике.Мятый модный полотняный костюм туго обтягивает ее… хотела сказать – фигуру, ноне стану оскорблять это слово. Короче, ее туго обтягивает костюм, особеннофактурно выглядят пласты жира, выпирающие из подмышек. Мама дорогая! И еще вдобавокона стрижена практически под машинку! И волосики у нее ярко-рыжие! И пудовыебрильянты в больших, оттопыренных ушах!

На кого же она похожа? А, знаю. В пору моего детства былтакой чудный мультик – «Тайна третьей планеты». Я его обожала! Так вот,злодейский Весельчак У из этого фильма и вышеописанная дама – простоблизнецы-братья. Или сестры. Интересно, как этакое тельце удержится на шпилькахот Гвен Хаммерсмит?

Я вытягиваю шею и смотрю туда же, куда, у меня такоеощущение, обращены взгляды всех собравшихся: на ноги этой дамы.

Ни фига себе! При таком лилипутском ростике у нее лапа – дайбоже! Мало того, что широкая, да еще и размер наверняка сороковой, как у меня.От этого обладательница колец выглядит еще уродливей и напоминает жабу.

Интересно, зачем ей обувь, рассчитанная на нимф и дриад?Просто для красоты? На комод поставить и любоваться? Или у нее есть дочь,внучка, племянница… для которой и старается тетенька, как фея Мелюзинастаралась для Золушки?

Торг между тем идет своим чередом:

– Лот номер три – туфли от Шанель. Двадцать евро, господа идамы!

Разом взлетают две руки – Николь и седой дамы. Но их дуэтскоро превращается в трио: дама с кольцами забрала первые туфли и помчаласьбороться за вторые. В конце концов они достались ей, так же как и следующаяпара – «туфли летние от Шарля Жордана».

Боже мой! Таких чудных босоножек из мягчайшейперламутрово-розовой кожи с окантовочкой из раззолоченных косичек напрелестном, маленьком, круто выгнутом каблучке я в жизни не видела. Вот ужправда – обувь для Золушки! И тоже тридцать шестой размер.

Дезар так и разоряется: это-де абсолютный эксклюзив, опытнаямодель, каждого размера была изготовлена только одна пара, поэтому даме,которая купит эти туфельки, не грозит увидеть их на чьих-то еще ножках. Это ужебыл свист, не сомневаюсь, но свист очень мелодичный!

Начался торг.

Седая дама отпала на пятидесяти евро (видимо, данная суммадля нее – потолок), а Николь и окольцованная жаба бились насмерть, пока Никольне сдалась под вопли Дезара:

– Сто двадцать – раз!..

И далее по тексту.

Толстуха ковыляет на своих коротеньких ножках за очереднойдобычей. Обувь тридцать шестого размера, которая пользовалась столь повышеннымспросом, кончилась. Победительница сгребает в охапку коробки и пытается унести,однако ее коротеньких ручек явно не хватает. Слышу, как помощник Дезарапредлагает ей свои услуги: либо он все донесет до машины прямо сейчас, либопокупки доставят ей завтра в первой половине дня по домашнему адресу.

– Нет, спасибо! – бросает она с таким презрительным видом,как будто он послал ее в даль невозвратную, честное слово! Бедняга стушевался,а дама достала из кармана мобильник, набрала номер и скомандовала: – Лора!Поднимайся сюда.

Дезар отчего-то медлит начинать новый раунд битвы – он, каки все, с любопытством поглядывает на дверь. Чутье подсказывает нам, что сейчасмы увидим ту, для кого старалась тетка с кольцами.