Пробить камень - Фридрих Незнанский

На кафедре режиссуры художественного фильма профессор Копылов и Ольга Александровна Боровицкая пили кофе из майоликовых гжельских чашек и уютно говорили о погоде, балете, футболе, политике, обо всем на свете, кроме кино. Проводя время именно за такой беседой, оба понимали, что они, в высоком смысле слова, ловят момент и упиваются жизнью, и от этого ловили и упивались еще больше. Пока дверь не распахнулась и на пороге не возник проректор Коломиец:

— ЭТО случилось!

Боровицкая пила кофе со сливками, а Копылов — с медом, намазанным на булочку с маком. Теперь они оставили это занятие и оглянулись на Коломийца даже с некоторым испугом.

— Бен Ладен получил Нобелевскую премию мира?

— Лучше! Мэдисон приехал!

— Стивен Дж. Мэдисон? — недоверчиво уточнила Боровицкая, собиравшаяся было закурить сигарету, но ввиду такой неординарной новости затолкавшая ее назад в пачку.

— Проездом с Дальнего Востока, из Японии. Снимал там кино, как принцесса девочку рожала. Между прочим, вместо Плотникова, — укоризненно добавил проректор.

— Как — девочку? — удивилась Ольга Александровна. — Ведь должна была мальчика!

— Вот именно! Не получилось наследника-то. Скандал… Мэдисон должен был оттуда в Англию лететь, в Королевский колледж искусств, но разругался с ними вдребезги. Представляете, какая удача?! Теперь он хочет задержаться у нас, провести мастер-класс, а заодно!.. Заодно — снять кино в экстремальных условиях, то есть в России. Он же фанат русской культуры и всячески ее пропагандирует!

Профессор Копылов поджал губы и молча вышел из кабинета.

— Витя, ты не на митинге, — заметила Боровицкая, — сядь, пожалуйста, выпей кофе и говори человеческим языком. Умеешь?

Коломиец взял чашку Копылова и опустошил ее в два глотка.

— В общем, так. Завтра Мэдисон приедет во ВГИК. Прочтет краткую лекцию и проведет кастинг среди наших студентов, а они… они будут играть в его фильме!! Я с ним только что по телефону… он, оказывается, отлично по-русски говорит!

— Еще бы, — подтвердила Боровицкая, — его отец — выходец из Владивостока, так что, по сути, он не Стивен Дж. Мэдисон, а Степан Георгиевич Медовников. С точки зрения астрологии это…

— Я уже приготовил приказ, — похвастался Коломиец. — Сделаем его почетным доктором ВГИКа. Отличный ход, а? Плотников, надеюсь, будет, они же знакомы?

— Это непредсказуемо, — покачала головой Боровицкая. — Знаю только, что Артем Александрович на прошлой неделе еще был в Португалии на выборе натуры.

Мэдисон обожал цыган и в каждый свой фильм вставлял эпизод с их участием. Намеревался он это сделать и в Москве, поэтому еще до посещения института его отвезли в ресторан «У Валентины и Дуфуни Вишневских». Мэдисон умудрялся терять дивиденды там, где остальные их наживали. На следующий день, когда он появился в институте, на мизинце у него скромно, камешком вбок, посверкивал изрядный перстень. Степан Георгиевич Медовников, больше известный как Стивен Дж. Мэдисон, поверх толстого свитера носил разноцветный пиджак (рукава зеленые, все остальное — синее), а внешностью походил на партийного функционера или тренера футбольной сборной. Была у него в лице некая застывшая мечтательность, эдакая привычка внушать окружающим собственные утопии.

Институт собрался по такому случаю в Большом просмотровом зале, на сцене расположились проректор Коломиец, сам Мэдисон и молодая женщина, которую он представил как свою музу и любимую актрису, — с короткими волосами на прямой пробор, выкрашенными в цвета его пиджака: слева — синяя часть, справа — зеленая. В руках у нее был небольшой продолговатый футляр. К всеобщему удовольствию, появился даже Плотников. Судя по внешнему виду — проездом откуда-то и куда-то.

Коломиец сказал короткое приветственное слово и упомянул, что час назад звонил ректор, очень переживал, что не может сейчас быть в институте, и передавал гостю огромный привет. После этого он галантно повернулся к сине-зеленой спутнице Мэдисона:

— А как вам нравится в России?

— О! — сказала та. — О!!

— Неужели? — обрадовался Коломиец. — Что же именно? Наша великая культура? Природа? Или, может быть, мужчины?

Американка серьезно кивнула:

— Русские мушины умеют ухаживайт. Наши мушины — они палто держат, но не поднимают, — она показала, — так что надо еще в него сумейт… как говорить? войти, да!

Это геополитическое наблюдение вызвало в зале исключительно одобрение.

— Господин Мэдисон, — сказал Коломиец, подразумевая дежурный комплимент, — что вы думаете о российском кино?

— Да нет никакого кино, — буркнул знаменитый режиссер.

— То есть как это?!

— Никто никогда не видел настоящее кино.