Когда остановится сердце - Анна Васильевна Дубчак

– Неужели позвонила? – с порога спросила она.

– Ты это о ком?

– Ты думаешь, я такая дура и не поняла, что произошло? Или думаешь, что у меня не хватило мозгов догадаться, что ты не просто так ездила в Маркс? Ты хотела увидеть Гражину и увидела. И ты была бы не ты, если бы ограничилась расследованием убийства Кристины. Тебе подавай кусочек полакомее! История Людмилы Дунай – что может быть более интригующего, таинственного, интересного?

– Нет, Глаша, с тобой неинтересно. Все-то ты знаешь…

На самом деле Лизе было даже приятно, что Глафира так хорошо чувствует ее.

– Обидно только, что ты меня с собой не взяла, – вздохнула Глафира, проходя в приемную и усаживаясь за свой письменный стол. – Но, с другой стороны, может, если была бы я, то Людмила и не раскрылась бы…

– Ты – умница, Глафира. Знаешь, меня так и подмывало ночью поговорить с Земцовой по скайпу, рассказать ей о том, что Дунай нашлась. Но не стала, потому как это непрофессионально. Вот наймут нас с тобой, дорогая, тогда и начнем действовать.

…Когда в дверь позвонили, Лиза с Глафирой переглянулись. По времени это могла быть только она.

Глаша открыла дверь, впустила Дунай, не сразу узнав ее. Несмотря на теплое утро, на ней была тонкая зеленая косынка и большие солнцезащитные очки. Еще брюки оливкового цвета и белая блузка с коротким рукавом.

Очень элегантная, хотя и приехала (Лиза увидела в окно) на запыленном огромном черном джипе. Такой даме положено кататься по городу в открытых кабриолетах.

Она не спешила снимать очки. Вошла и огляделась.

– Здесь, кроме нас с Глашей, никого нет. Вы можете нам полностью доверять.

– Спасибо, – голос ее показался теплым. И исчезла та холодность и натянутость, которая была свойственна Гражине, той женщине, которая жарила для них рыбу в заведении у Коха. – Знаете, так непривычно вести себя естественно… Вернее, я не то хотела сказать…

Говоря, она прошла, на ходу снимая и косынку, и очки и тряхнув примятыми темными локонами, села на маленький диванчик, как раз между письменными столами Лизы и Глафиры. Она была необычайно хороша, и щеки ее покрывал здоровый румянец. Вот что значит жить на природе, на реке и дышать свежим воздухом, подумала Лиза.

– Здесь, в Саратове, я стараюсь насколько возможно скрывать свое лицо. Очки разной конфигурации меня спасают. Еще парики.

– Людмила, что случилось, почему вы решили действовать?

– Прошло достаточно времени, чтобы я осознала все, что со мной произошло, и научилась относиться к этому более-менее спокойно. За то время, что я прожила с Юргеном, произошла переоценка, вы же понимаете… У меня было очень много времени, чтобы во всем разобраться. И вот теперь, когда я проделала большую работу и мне есть что сказать людям, я помимо этого хочу еще и найти своих, можно так сказать, убийц…

– Тогда, может, вы расскажете все по порядку? – попросила Лиза, с трудом скрывая свое любопытство и предвкушая интереснейшую историю.

– За этим я и приехала, – сказала Дунай.

– Кофе?! – воскликнула Глафира, почувствовав по движению руки Людмилы (она прикоснулась к своему горлу), что ей просто необходима чашка ароматного кофе.

– Да, если можно…

…Она начала рассказывать, Лиза слушала со слезами на глазах. Она и сама не ожидала от себя такой чувствительности. Удивительное дело, но она сама почему-то представляла себя на месте несчастной женщины, которая подверглась нападению самых настоящих зверей в человеческом обличье.

Слушая, они с Глашей не могли не задавать вопросов. Сложилась такая ситуация, что некоторые вопросы невозможно было копить из вежливости, с тем чтобы задать их потом, когда рассказ будет закончен. Так, к примеру, Лизу возмутило поведение врача-гинеколога Лазаревой Инны Борисовны.

– А вы бы, Лиза, предпочли, чтобы она забила во все колокола?! Чтобы она позвонила в милицию и меня вернули в Москву? Да я скончалась бы по дороге от одной мысли, что буду выставлена напоказ всей Москве… Это все равно что меня раздеть и изнасиловать на Красной площади! К тому же не забывайте, что преступники вложили мне в руку нож! А что, если этот нож, который я всадила в ствол дерева, все-таки нашли? И на нем сохранились отпечатки моих пальцев? Ведь я же тогда плохо соображала, и у меня была одна-единственная цель – исчезнуть, спрятаться… Знаете, как ребенок прячется под стол, увидев большую собаку.

– Мы непременно должны с ней встретиться. Судя по тому, что вы нам о ней рассказали, она хороший человек и понимала, кто перед ней, а потому просто обязана была взять анализы для возможной экспертизы… Хотя прошло пять лет!

– Высохшая сперма может храниться хоть тысячу лет… – осторожно вставила Глафира. – Я это точно знаю. Читала.

– Да там… целый коктейль… я думаю… – Щеки Людмилы порозовели. – Извините… Но что странно… иногда мне снится этот человек в маске… И я как будто вижу его без маски, или же всплывают в памяти лица… Мне иногда кажется, что если мне показать толпу бандитов и если среди них будут эти насильники, то я узнаю их. Я это чувствую, понимаете? К тому же мне кажется, что я слышала голоса. Эти воспоминания возвращались постепенно, спустя месяцы… И кажется, что меня оставили в живых случайно, как будто бы я слышала, что кто-то спросил: с ней покончено? И другой голос ответил: да, не оставлять же ее… Хотя, может, это лишь мои фантазии. Быть может, я сама отвечала себе на вопрос, как могло такое случиться, что меня оставили в живых…

Лиза во время рассказа Людмилы делала себе пометки в блокноте:

– Земцова

– Следователь, результаты расследования

– Найти Александра, любовника

– О Романе Ваганове

– Родственники Щекина

– Похожие нападения на дома поблизости от Поварова

– Изнасилования (маньяк?)

– Нож в лесу?

– Местные жители

– Окружение Осолихиной

– Близкие родственники Дунай

– Знаете, вот не могу себе простить, что в суете и потоке дел упустила из виду ход расследования, связанный с вашим делом. Конечно, за эти пять лет в Москве много чего успело произойти, и громкие преступления, и исчезновения известных личностей… Но я знаю, что Земцова интересовалась вашим исчезновением и даже писала мне, что не верит в вашу гибель. Если вы позволите сообщить ей о вас, то она, что называется, будет рыть землю и искать следователя, который занимался официальным расследованием убийства Щекина и вашей подруги.

– Да я все понимаю. Но могу сказать вам, что я все эти