Собака из терракоты - Андреа Камиллери

– Чем ты занимался?

– Ничем, читал один журнал. Пошли со мной на веранду.

Они уселись на скамейку, Монтальбано опять принялся разглядывать фотографии, Анна же, подперев голову руками, стала смотреть на море.

– Как у тебя тут красиво!

– Ага.

– Слышно только шум волн.

– Ага.

– Тебе не мешает, что я говорю?

– Нет.

Анна замолкла. Чуточку спустя заговорила опять:

– Я пошла внутрь, посмотрю телевизор. Озябла я что-то.

– Угу.

Комиссару не хотелось ее поощрять. Анна явно намеревалась предаться одинокому удовольствию поиграть в спутницу его жизни, вообразить, будто проводит с ним обычный вечер. На самой последней странице журнала он увидел снимок, который изображал внутренность пещеры, «пещеры Фрагапане», на самом деле бывшей некрополем со множеством христианских захоронений в резервуарах античных цистерн.[23]Фотография в какой-то степени иллюстрировала рецензию на только что появившуюся книгу некоего Альчиде Маравентано «Погребальные обряды на территории Монтелузы». Публикация этого основанного на многочисленных документальных данных труда Маравентано, заявлял рецензент, заполняла существующую лакуну и приобретала важное научное значение, благодаря проницательности исследователя и широте материала, который охватывал период от доисторических времен до византийско-христианской эпохи.

Комиссар долго размышлял над тем, что сейчас прочел. Мысль, что корчага, плошка с деньгами и собака могли иметь отношение к погребальным ритуалам ему ни в жизнь не пришла бы в голову. И, скорей всего, это была ошибка, наверняка расследование следовало начинать именно с этого. На него напала безудержная жажда деятельности. Он зашел в дом, выдернул шнур телефона из розетки, взял в руки аппарат.

– Что ты делаешь? – спросила Анна, которая смотрела фильм о гангстерах.

– Иду в спальню звонить, здесь я тебе буду мешать.

Набрал номер «Свободного канала», спросил своего друга Николо Дзито.

– Монтальба, давай скорее, через несколько секунд выхожу в эфир.

– Ты его знаешь, такого Маравентано, который написал…

– Альчиде? Да, знаю. Чего тебе от него надо?

– Поговорить с ним. Есть у тебя номер телефона?

– У него нет телефона. Ты сейчас дома? Я тебе его разыщу и потом дам знать.

– Мне нужно поговорить с ним до завтра.

– Через час самое большее я тебе перезвоню и скажу, что тебе делать.

Монтальбано потушил свет на тумбочке, в темноте ему лучше думалось над идеей, которая ему пришла в голову. Он представил пещеру такой, как она ему увиделась, когда он только вошел. Потом вычел из картины два трупа. Оставались: ковер, плошка, корчага и собака из терракоты. Если соединить линией три последних предмета, выходил правильный треугольник, но перевернутый, вершиной обращенный ко входу. В центре треугольника находились два тела. Был в этом какой-то смысл? Может, следовало принять во внимание ориентацию треугольника?

За размышлениями, отступлениями от темы, фантазиями он сам не заметил, как заснул. Спустя какое-то время, он не мог понять, какое именно, его разбудил телефонный звонок. Он ответил заплетающимся языком.

– Ты задремал?

– Да, забылся.

– А я-то наоборот из кожи вон лезу для тебя. Словом, Альчиде тебя ждет завтра после обеда в полшестого. Он живет в Галлотте.

Галлотта был городок в нескольких километрах от Монтелузы, – несколько крестьянских домов, – когда-то известный своей недосягаемостью в зимнее время, когда дождь лил ливмя.

– Давай мне адрес.

– Да какой там еще адрес! Как едешь из Монтелузы, первый дом слева. Большая вилла, совсем развалилась, какого-нибудь режиссера ужастиков привела бы в восторг. Невозможно ошибиться.

Он опять провалился в сон, как только положил трубку. Проснулся внезапно, оттого что что-то копошилось у него на груди. Оказалось, Анна, о которой он совсем забыл, Лежа рядом с ним на кровати, она расстегивала на нем рубашку. К каждому участку тела, который она обнажала, надолго прижималась губами. Дойдя до пупка, девушка приподняла голову, сунула руку под рубашку, чтоб погладить грудь, и припала губами к губам Монтальбано. Поскольку он не отвечал на ее страстный поцелуй, Анна переместила вниз ту руку, что раньше лежала у него на груди. И там тоже погладила.

Монтальбано решился заговорить:

– Видишь, Анна? Дело дохлое. Ничего не получается.

Одним рывком Анна вскочила с кровати, заперлась в ванной. Монтальбано не шелохнулся, даже когда услышал ее рыдания, детские слезы, вроде как у маленькой девочки, которой отказались купить лакомство или игрушку. Он увидел ее совершенно одетую в свете, падавшем из двери ванной, которая осталась открытой.

– У дикого зверя и то больше сердца, чем у тебя, – сказала она и ушла.

У Монтальбано прошел сон, в четыре часа утра он был еще на ногах и раскладывал пасьянс, хотя не было никакой надежды, что тот выйдет.

Он приехал в управление угрюмый, смутный, история с Анной его тяготила, его грызла совесть, что он обошелся с ней так. Вдобавок наутро у него зародилось сомнение: а если б вдруг на месте Анны оказалась Ингрид, была ли гарантия, что он поступил бы точно так же?

– Мне с тобой нужно срочно поговорить. – Мими Ауджелло стоял в дверях, вид у него был порядком взбудораженный.

– Чего тебе?

– Хочу тебя информировать о ходе расследования.

– Какого расследования?

– Ладно, я понял, зайду позже.

– Нет, сейчас ты остаешься здесь и мне рассказываешь, о каком, черт побери, расследовании идет речь.

– Как это?! О торговле оружием!

– И, по-твоему, я поручил тебе им заниматься?

– По-моему? Ты же мне о нем говорил, помнишь? Я думал, это подразумевается.

– Тут, Мими, подразумевается только одно, а именно, что ты просто сукин сын – твоя мать, само собой, тут ни при чем.

– Давай так, я тебе говорю, что я сделал, и потом решишь ты, продолжать ли мне дальше.

– Вперед, говори мне, что ты сделал.

– Перво-наперво, я подумал, что нельзя спускать с Инграссии глаз, и приставил двоих из наших следить за ним день и ночь, он даже в сортир не может пойти без того, чтоб я об этом узнал.

– Наших? Ты к нему приставил наших?! Да тебе разве неизвестно, что он у наших все волоски в заднице знает наперечет?

– Я ж не дурак. Они не из наших, не из Вигаты, я хочу сказать. Это агенты из Рагоны, их начальник полиции, к которому я обратился, откомандировал.