Приют вечного сна - Антон Грановский

В комнате воцарилась жуткая тишина.

– Вы ничего не путаете, док? – хрипло спросил Беглов.

Доктор Кон посмотрел на командора и проговорил:

– Хотите посмотреть? Я открою ему рот пошире, чтобы вы смогли убедиться.

– Спасибо, но я верю вам на слово. Как такое могло случиться? И какова причина смерти?

Доктор Кон поднялся на ноги.

– Я где-то читал, что пленные японские ниндзя, чтобы избежать пыток, откусывали себе язык и умирали от болевого шока, – проговорил он ровным, размеренным голосом. – Я всегда думал, что это чушь. Но теперь… – Доктор замолчал, оставив фразу незаконченной.

– Так он умер от болевого шока? – недоверчиво уточнил Беглов.

– Тучков был гипертоником. Болевой шок вызвал катастрофический выброс адреналина в кровь. Спазм сосудов, давление подскочило, кровь ударила в голову – и вот результат. Взгляните на его глаза. Очевидная геморрагия.

Командор скользнул взглядом по мертвому лицу биолога и нахмурился еще больше.

– Болевой шок… – повторил он. – Значит, Тучкова не убили?

Доктор Кон задумчиво наморщил лоб:

– Сложный вопрос.

– Но он мог погибнуть сам?

– Вполне. Видите синяк у него на подбородке? Допустим, Тучков упал и ударился подбородком о край железного стола. Зубы моментально сжались, а язык оказался между ними.

Командор сдвинул брови и потер пальцами бородатый подбородок.

– Ладно, – сказал он громким властным голосом. – Пожалуй, нам всем нужно выйти в коридор.

Спорить никто не стал.

В коридоре Беглов обвел лица обступивших его людей хмурым взглядом и сказал:

– Я считаю нужным прояснить ситуацию. За последние два дня случилось много страшных событий. И события эти требуют объяснения. Так?

– Так, – ответил за всех программист Антон.

– Я, как ваш руководитель, даю официальную версию происшедшего. Про обсерваторию американцев ничего говорить не буду, пусть с ней разбираются специалисты. Что касается событий на нашей станции, то все они имеют вполне разумное объяснение. Сегодня утром Дмитрий Буров выкрал у Парникова секретные документы, которые мы привезли из обсерватории. Вероятно, Парников застал его на месте преступления. За что и поплатился. Убив Парникова, Буров выбрался со станции, сел на снегоход и укатил в неизвестном направлении, прихватив с собой своего дружка-альпиниста.

– Который, скорее всего, вовсе никакой не альпинист, – мрачно добавил Антон.

Командор кивнул:

– Да. Вполне возможно, что парень – подельник Бурова.

– Зачем богачу воровать ваши бумажки? – холодно осведомилась Ульяна.

– Я не судья и не следователь. Какими бы причинами ни руководствовался Буров – мне на них плевать. Я знаю лишь, что он похитил документы и убил моего товарища. Теперь о Тучкове. – Командор невольно взглянул на дверь кухни, но тут же отвел взгляд. – Биолог погиб страшной, но нелепой смертью.

– Хотите сказать, что имел место несчастный случай? – прищурился повар Круглов.

– Да, несчастный случай.

– Значит, по-вашему, мы все в безопасности? – снова усомнился повар Круглов.

– Если не будете валять дурака – да. Мы с вами находимся на полярной станции. За стенами бушует метель. В такую непогоду до нас не сможет добраться ни один маньяк.

– У Бурова есть свой личный снегоход, – напомнил Антон.

– В такую метель не поможет никакая навигационная система. Думаю, его снегоход уже застрял в торосах.

– Вы считаете, что он погиб? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Ульяна.

Командор отрицательно покачал головой:

– Не уверен. Не удивлюсь, если миллиардер сидит сейчас в какой-нибудь ультрасовременной термопалатке, обогреваемой генератором, работающим на силе ветра, и пьет горячий чай. Деньги делают чудеса.