Живее всех живых - Марина Серова

– Главное, что эта душевая кабина вообще имеется в доме, – ободряюще ответила я.

– Согласен. Завтра Николай Петрович обещал истопить баню. Так что напаримся-намоемся. Баня у моего отца хорошая, добротная… Э-эх…

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила я.

– Женя, как я могу себя чувствовать? – Алексей поднялся с кровати и принял сидячее положение. – Скверно я себя чувствую. Просто стараюсь держаться. Вы все молодцы, поддерживаете меня, пытаетесь разрядить обстановку. Но… Не нравится мне все это! Происходит какая-то хрень! Я словно встал на ту линию жизни, где происходят одни неприятности. И самое главное, что меня пугает и настораживает, так это то, что все это происходит не просто так. Кто-то прикладывает к этому руку. Кто-то стоит за всем этим. И мне непонятен мотив этого злого человека. Зачем? Для чего?..

– Ты сейчас про смерть своего отца? – решилась спросить я. – Ты считаешь…

Мне не дали договорить и продолжить свою мысль – в нашу дверь настойчиво постучали.

Я подошла и отворила ее – за дверью стоял Виталий. Без всяких предисловий он сразу обратил свой взор на брата и, обращаясь именно к нему, произнес:

– Пойдем со мной. Ты должен это видеть.

Озадаченный Алексей встал с кровати и подошел к двери, вопросительно смотря на меня. Я же ничего не ответила, но взглядом дала понять, что вмешиваться не собираюсь. Возможно, брат что-то желает показать брату, находясь наедине, без посторонних глаз. Однако Алексей рассудил по-своему, поэтому, кивнув мне, произнес:

– Пойдем, Женя.

– Леха, подожди… – попытался возразить Виталий, но Алексей его перебил:

– У меня нет от нее секретов. Если я посчитаю, что нам надо будет поговорить с тобой наедине, то Женя уйдет. А пока она пойдет с нами.

– Ну что ж, смотри сам… Надеюсь, она у тебя не впечатлительная дама.

Мы спустились на первый этаж и вошли в большую комнату, которая, как я поняла, принадлежала хозяину дома – их отцу.

– Вот, смотрите, – сказал Виталий, доставая какую-то грязную тряпку из-под кровати, – это было на нашем отце, когда он погиб.

Я далеко не впечатлительная особа, мне в моей непростой жизни довелось многое повидать, поэтому меня уже вряд ли чем-то можно удивить. А вот Алексею сделалось дурно. Когда он понял, что это не просто грязная тряпка, а изорванная одежда, заляпанная бурыми пятнами, его лицо побелело, он взялся за горло и отошел в сторону. Однако комнату он не покинул, взяв себя в руки через пару минут.

– Зачем ты это мне показываешь? И зачем ты хранишь это в доме?

Виталий криво усмехнулся.

– Работа в твоем вонючем банке тебя явно не закалила, как ты был слабонервным, так им и остался, – зачем-то поддел он брата. – Я это оставил как доказательство. Вот видите, – он показал на дыры в теплой фланелевой рубашке, – Леха, соберись! Будь уже мужиком! Твоя девка и то держится намного лучше тебя. Смотрите, это следы волчих зубов. Нашего отца загрыз волк.

– Я это знаю, – тихо ответил Алексей. – Я знаю, что нашего отца загрыз волк, только не пойму, зачем ты мне это показываешь? Да, пусть я слабонервный, и ты прекрасно знаешь, что я всегда не переносил вида крови, поэтому я не работаю врачом или криминалистом, а работаю, как ты выразился, в вонючем банке. И неплохо, надо сказать, работаю, и хорошо зарабатываю!.. Мне надо попить воды. Я сейчас вернусь, – Алексей быстро выскочил из комнаты, сдерживая приступ тошноты.

– Ты не побежишь за ним следом? – спросил Виталий меня, слегка усмехнувшись уголками губ.

– Нет. Я в порядке. Скажи… как такое могло случиться? У вас часто волки нападают на людей?

– Хм… а ты молодец, девка! Держишься молодцом, сразу взяла ситуацию под контроль и вопросы правильные задаешь. – Виталий с хитрым прищуром посмотрел на меня. – Ты, случайно, не следователь?

– Нет. Но у меня юридическое образование, и я занимаюсь частной практикой, консультирую людей, – сочинила я на ходу, не говоря, какой именно «практикой» я занимаюсь. – Так и?.. – Я вопросительно посмотрела на собеседника.

Виталий отвел взгляд и вздохнул.

– В том-то все и дело. Не нападают волки у нас ни на кого. Не припомню вообще такого случая. И я тебе скажу: неспроста это все…

Я подошла ближе и внимательно осмотрела одежду – в нескольких местах были вырваны клочья. Видимо, свирепый хищник несколько раз вцеплялся в тело несчастного, а затем загрыз его. Кроме пятен крови были еще и масляные. Также я уловила какой-то едва слышный машинный запах. Возможно, так будет пахнуть от человека, который, к примеру, любит возиться с трактором.

– Алексей говорил, что труп обнаружил ты с вашим соседом? – спросила я.

– Да, со Степаном Петровичем. Только ближе к ночи кинулись, что отца нет дома. А тетка видела, как он пошел на охоту, ружье взял с собой. Отец вообще довольно жесткий человек был, мало с кем общался и не со всеми контактировал, поэтому то, что он на обратном пути к кому-то зашел и там задержался, сразу исключалось. Тетя Клава подняла панику, мол, плохо ему с сердцем стало, и он там в лесу упал, потом стала голосить, что в болоте он увяз. Хотя последний вариант сразу исключался, отец жил тут всю жизнь и знал все тропы и каждое болото, как никто другой. В общем, основательно его искать пошли на рассвете. Господи… – лицо Виталия сделалось напряженным, – мы не сразу его узнали. Только по его куртке и ботинкам опознали его. И ружье его я признал, оно лежало неподалеку.

– А почему он не стрелял?

– Ружье было разряжено. Неподалеку нашли утку. Он ее застрелил, а перезарядить не успел.

Я призадумалась. Интересное дело получается: Алексей Громов у себя в Тарасове получает странные письма с угрозами в свой адрес, также подвергается нападению неизвестного, ему подрезают тормоза у машины, а на день рождения присылают самодельную бомбу в подарочной упаковке. И именно в день рождения у моего подопечного погибает отец от зубов волка. Может ли это быть совпадением или просто роковая случайность?

Вряд ли. Многолетний опыт моей работы и мое боевое прошлое давно доказали, что подобных