Любовник в погонах - Николай Иванович Леонов

– Да, это вопрос важный, – согласился Гуров. – На него так просто не ответишь. Давай порассуждаем.

Он на минуту задумался, затем произнес:

– Давай поставим себя на место бандитов и представим, как выглядела сегодняшняя схватка на шоссе, с их точки зрения. Они преследовали московского гостя, который слишком глубоко начал копать, залез в дела серьезного человека Антона Гриневича. Организовали нападение на этого гостя. Все сделали, что требовалось: положили на дорогу бревно, сели в засаду, а другая группа следовала за «Лексусом». Но им не повезло в том, что на дороге случайно оказалась еще одна машинка, в которой ехал какой-то дачник, да еще с оружием. Что это был за человек, они не знают. Возможно, какой-то чоповец или охранник, имевший право на ношение оружия. Вот из-за него все и сорвалось. Но надо ли из-за этого отменять тщательно подготовленную операцию? Ведь не будет же случайный чоповец со «стечкиным» преследовать их возле банка!

– Ты серьезно считаешь, что они сочли мое присутствие случайным эпизодом? – спросил Крячко.

– Абсолютно в этом убежден, – ответил Гуров. – Пока что они о тебе не знают. И тут наше преимущество. Вообще наше преимущество перед любыми преступниками всегда заключается не в силе, не в том, что полицейских больше, а в лучшей информированности. И если ты вспомнишь эпизоды из своего послужного списка, в которых мы терпели неудачу, ты увидишь, что так всегда случалось, когда мы проигрывали бандитам «информационную войну». Когда знаем меньше их, хуже понимаем ситуацию – мы терпим поражение. Пока что у нас преимущество. Мы знаем о них больше, чем они о нас. Отсюда следует вывод: завтрашнюю операцию они отменять не будут. И нам следует к ней готовиться со всей серьезностью.

– Ты, как всегда, умеешь убеждать, с тобой не поспоришь, – улыбнулся Стас. – Вопросов у меня больше нет. Стало быть, пора на боковую. Надо отдохнуть перед решающей схваткой.

– Правильное решение, – кивнул Лев. – Я тоже немного отдохну.

На следующее утро сыщики виделись лишь мельком. Крячко, как было между ними обговорено, отправился наблюдать за участниками банды. Оказалось, что за ночь он передумал относительно средства передвижения.

– Нет, с такси я связываться не буду, – сказал Стас. – И накладно, и опасно – в решающий момент таксист может испугаться, не поедет, куда надо, или вообще сбежит. Обращусь я еще раз к нашему другу капитану Муравьеву, попрошу, чтобы выдал мне какую-нибудь машинку взамен той «десятки».

Гуров согласился, что так будет лучше. Сам он намеревался вести наблюдение за риелтором Валерием Гусевым. Хотел изучить график этого специалиста по недвижимости, его контакты, а также контакты его жены Татьяны (он уже знал, что супруги живут вдвоем, детей у них нет). Поэтому он с раннего утра выехал в тот самый престижный район, где обитал Гусев.

Дом Гусевых стоял на охраняемой территории, у ворот дежурил охранник. Чтобы не привлекать его внимания, Лев выбрал участок ограды, который было не видно с дороги, перелез через нее и после этого отправился к нужному дому. Он занял позицию в ста метрах от дома, за группой деревьев, вынул бинокль и принялся наблюдать за окнами.

Было семь часов с минутами. Накануне Гуров уже немного познакомился с образом жизни «кошелька» майора Гриневича и знал, что Гусев встает не раньше восьми. На страничке риелтора в «Одноклассниках» он прочитал, что тот каждое утро совершает пробежку, старается поддерживать спортивную форму. Так что оставалось подождать, пока объект наблюдения выбежит из дома.

Наступило восемь часов. Потом прошло еще полчаса, а в доме ничего не менялось. Ни одно окно не открылось, ни одна занавеска не шевельнулась. У Гурова появилось нехорошее предчувствие. Он покинул свой наблюдательный пост и двинулся в обход дома. Как он и ожидал, задней двери у дома не было. Однако, зайдя с торца дома, Лев заметил на втором этаже приоткрытое окно. Прикинул расположение наличников окна первого этажа, трубы для стока воды и пробормотал:

– Староват я вроде, чтобы по стенам лазить, но, если нужно, придется лезть, никуда не денешься.

Он подошел к дому, поставил ногу на раму окна первого этажа – и полез вверх. Лез он не слишком быстро, каждый раз выбирал, куда поставить ногу, за что зацепиться. И спустя десять минут уже влезал в комнату на втором этаже. Очутившись в комнате, первым делом надел перчатки. Затем начал осмотр. Комната, в которую он попал, была нежилой. Скорее всего, она исполняла роль гостевой. Все здесь находилось в идеальном порядке.

Гуров открыл дверь, прислушался. В доме стояла тишина, только было слышно, как внизу – видимо, на кухне – урчит холодильник. На втором этаже были расположены еще две комнаты. Двери в обе стояли чуть приоткрытые. Гуров тронул ручку первой, толкнул… Дверь отошла в сторону и открыла огромную кровать, пышное одеяло и… женскую ногу, которая высовывалась из-за кровати. Он сделал два шага вперед и увидел всю женщину. Она лежала на спине, глаза смотрели в потолок. Женщина, несомненно, была мертва. На ее груди виднелось небольшое отверстие, от него тянулась красная струйка. Видимо, крови вытекло немало, но всю ее впитал толстый ковер, на котором лежала убитая.

– Вот так-так… – пробормотал Лев. – Это у нас, надо думать, Татьяна. Ну а где же…

Он вышел из спальни и направился в следующую комнату. Здесь он увидел то, что и ожидал увидеть. Посреди комнаты стоял стол, а за ним в кресле, свесившись через подлокотник, лежал мужчина лет тридцати. Гуров накануне издали видел риелтора Гусева, поэтому сразу его узнал. На его груди было точно такое же небольшое отверстие, как и у Татьяны.

Лев достал телефон и набрал номер капитана Муравьева.

– Здорово, капитан! Это Гуров тебя беспокоит. Пришли-ка наряд к дому семнадцать по Шелковичной. Нет, это не пятиэтажка, это охраняемая территория, домик на двести пятьдесят метров. Наряд должен быть полный, какой на убойные дела выезжает: врач, криминалист, фотограф. Что? Да убийство, что же еще. Два человека. Какое отношение к нашему делу? Это я тебе здесь расскажу. Вот приедешь, и расскажу.

В ожидании, когда приедет бригада, Гуров спустился на первый этаж, осмотрел входную дверь. Открыл ее, чтобы коллегам не пришлось томиться снаружи, потом прошел на кухню. Оглядел стол, заглянул в холодильник. Затем