Дело смеющейся гориллы - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон кивнул Делле Стрит. Она открыла дверь.

Сержант Голкомб, торжествующе улыбаясь, проговорил:

– Ну что ж, Мейсон, это как раз тот случай, которого мы такдолго ждали. Пойдемте, миссис Кэмптон. Вы поедете с нами.

– Поеду с вами? – переспросила она. – Но почему, вы ведьтолько что отпустили меня?

– Отпустили, – согласился Голкомб. – Но обстоятельстваизменились, и теперь вы поедете с нами обратно. На этот раз вам будетпредъявлено обвинение в умышленном убийстве.

Голкомб и двое полицейских вошли в офис, взяли миссисКэмптон под руки, и не успела она запротестовать, как на ее руках защелкнулисьнаручники.

– Увидимся в церкви, Мейсон, – усмехнулся Голкомб.

– Одну минутку, – произнес адвокат, встав между полицейскимии дверью. – У вас есть ордер на арест этой женщины?

– Конечно, – нагло улыбнулся Голкомб и достал из карманасложенную бумагу.

Мейсон шагнул вперед. Двое полицейских схватили его заплечи, отстраняя от двери. Сержант Голкомб вытолкнул миссис Кэмптон в коридор.Мейсон бросился к дверям, но полицейский оттолкнул его обратно.

– Если неймется, напишите протест, – сказал он. – Но непытайтесь помешать полицейским исполнять свои обязанности.

Второй полицейский и сержант Голкомб поспешно уводили миссисКэмптон по коридору.

– Вот тут вы, черт возьми, правы! – сердито воскликнулМейсон. – Я подам протест!

– Хоть десять протестов, – ухмыльнулся полицейский.

Мейсон повернулся к Этне:

– Джеймс, идите и проверьте все документы, и если у нихчто-нибудь не так, подайте протест.

Этна кивнул и направился к выходу.

– Делла, помоги мне все осмотреть, – попросил Мейсонсекретаршу. – Не спрятан ли здесь микрофон? Если они подслушиваютконфиденциальные разговоры адвоката с клиентами, мы им такое устроим, что небос овчинку покажется.

Мейсон и Делла Стрит принялись тщательно обыскивать весьофис.

Не прошло и часа, как они признали свое поражение. Ониосмотрели все углы и закоулки, заглянули за каждую картину. Они двигали мебель,подняли ковер, проверили каждый дюйм поверхности стен, перетряхнули томаюридической литературы.

– И что вы обо всем этом думаете? – спросила Делла Стрит.

– Я ничего не понимаю, – сказал Мейсон. – Скорее всего, ониспрятали микрофон на ее одежде, но это уже не докажешь, она у них в руках. Илиони нашли что-то, о чем мы не знаем.

– И что это может быть?

– Будь я проклят, если знаю!

– Ты думаешь, она расскажет полиции то же самое, что и нам?

– Надеюсь, что нет, – сказал Мейсон.

Адвокат подошел к окну и стоял, угрюмо глядя на оживленнуюгородскую улицу. Неожиданно он обернулся.

– Делла, – сказал он, – бывает так, что иногда становишьсячересчур скептичным.

– Что ты имеешь в виду?

– Миссис Кэмптон поведала нам историю, которая кажетсябезумной, и вследствие этого мы не приняли ее всерьез.

– Ты имеешь в виду, что она, возможно, рассказала правду?

– Есть еще один вариант.

– Какой?

– Давай взглянем на это с другой точки зрения, Делла, –сказал Мейсон. – Предположим, тебе надо убить Бенджамина Эддикса, ипредположим, ты хочешь, чтобы все выглядело так, будто это сделал кто-тодругой, а на тебя не пало бы даже тени подозрения.

– И что? – спросила она.

– В этом случае, – сказал Мейсон, – ты пригласила бы в домДжозефину Кэмптон. Ты сделала бы так, чтобы ее рассказу ни за что не поверил быни один суд присяжных. Затем ты идешь и убиваешь Бенджамина Эддикса и можешьбыть совершенно уверена, что Джозефину Кэмптон признают виновной.

– Господи, но как же злоумышленнику сделать так, чтобы онарассказывала эту странную историю? – спросила Делла Стрит.

– Вспомни еще раз всю историю, – сказал Мейсон. – Обдумайхладнокровно, с точки зрения аналитика. Как можно отнестись к тому, чторассказала миссис Кэмптон?

– Просто безумие! – не задумываясь воскликнула Делла Стрит.– Это какой-то кошмар.

– Именно, – кивнул Мейсон. – Действительно, все похожеименно на кошмар.

– Что вы хотите сказать, шеф?

– Давай проанализируем факты, имеющие отношение к делу.Эддикс нанимал людей, пытавшихся воздействовать гипнозом на животных, особеннона горилл. Так?

– Так.

– У миссис Кэмптон выпали из памяти два периода. В первыйраз она решила, что потеряла сознание. Во второй раз ей показалось, что кто-тоударил ее по голове.

– Продолжайте, – сказала Делла Стрит.

– Предположим, – сказал Мейсон, – что кто-то погрузил миссисКэмптон в гипнотический транс, и, пока она находилась в этом гипнотическомтрансе, внушил ей всю эту историю, в которую она должна была поверить, когда кней вновь вернется сознание.

Делла Стрит широко раскрыла глаза.

– Шеф! – воскликнула она. – Я готова поклясться, что так всеи было! Это объясняет все происшедшее и… – Неожиданно ее энтузиазм угас, и онаумолкла.

– Продолжай, – сказал Мейсон.

– Но, – с сомнением проговорила она, – присяжные поверят вэту историю с гипнозом не больше, чем в историю с гориллами.

– Располагая теми данными, что у нас уже есть, не поверят, –согласился Мейсон. – Но ведь мы только начали расследование.

– Возможно ли загипнотизировать женщину и внушить ей такойсложный кошмар, да еще чтобы она, проснувшись, вспомнила его как реально происходившиесобытия?

– Я думаю, возможно, – ответил Мейсон. – Я собираюсь этопроверить. В конце концов, я очень немногое знаю о гипнозе. Но это все равно необъясняет, как получилось, что полицейские были столь уверены в себе, когдапришли арестовывать миссис Кэмптон. Они наверняка что-то обнаружили. Вближайшие день или два мы будем знать гораздо больше. В этом деле пока ещеслишком много белых пятен.

– На которых водятся драконы, – ответила Делла Стрит.