Полужизни - Софи Ханна

– Вы рассуждаете, как Эйден. По его словам, на дом смотрит каждый посетитель парка. Он прав. Но этот мужчина смотрит иначе.

«Устами Эйдена Сида глаголет истина, – ехидно подумала Чарли. – Если бы он еще в убийстве ныне живых женщин не признавался!»

– Этот человек всегда в красной шерстяной шапочке с помпоном. Всегда, даже летом! Разве это нормально?

– Вообще-то понятие «нормально» весьма условно, – покачала головой Чарли и мысленно добавила: «Уж кому-кому, а не тебе о нормальном судить!»

Рут невидяще смотрела перед собой.

– Он носит шапочку, потому что выглядит в ней глупо, даже комично. Хочет внушить мне, что человек в такой дурацкой шапочке не может быть опасным.

– Рут, сегодня прохладно, а вы без колготок и даже без носков. А туфли... Это же скорее бахилы, чем туфли! Вот вам наглядный пример того, что неподобающе одетый человек не представляет опасности для окружающих! – довольно резко заметила Чарли.

Если честно, на Рут она не злилась, но сколько можно пороть чушь?! Может, Рут просто ненормальная? А Эйден Сид? Утвердительный ответ на оба вопроса все расставил бы по местам.

Все, кроме поведения Мэри Трелиз. «Не меня!» – вырвалось у Мэри, когда Чарли рассказала ей о признании Эйдена Сида. Разумеется, Чарли попыталась уточнить, что имеет в виду художница. Что Сид убил кого-то другого? Мэри лишь головой покачала: «Только то, что я, очевидно, жива». Однако у Чарли возникло дурное предчувствие: слишком уж странный у Мэри был взгляд...

«Но этот мужчина смотрит иначе...»

Чарли покривила бы душой, если бы заявила Рут Басси, что необычный взгляд еще не повод для подозрений. Хотя из-за мужчины в красной шапочке с помпоном переживать вряд ли стоило.

– Я не ношу носки, – проговорила Рут. – В детстве меня каждый день заставляли надевать носки и теплый жилет. Родители панически боялись простуды, и дома у нас было как в сауне, круглый год отопление не отключали. – У Рут застучали зубы.

Чарли раза четыре нажала на брелок, прежде чем фары «ауди» мигнули. «Батарейка садится», – вспомнила Чарли. Давно ведь собиралась купить запасную и держать в бардачке, но руки так и не дошли. Она достала из багажника куртку и вручила Рут.

– А вдруг вашему собачнику родители не позволяли надевать шапку даже в жуткую непогоду? – пошутила она, но Рут не улыбнулась.

Едва машина тронулась с места, Чарли спросила:

– Не расскажете, зачем вы носите в кармане куртки вырезку со статьей обо мне?

– Вы проверили карманы! Так и знала... – Рут вжалась в сиденье. – Вы столько пережили, и я искренне вам сочувствую. На фотографии вы выглядите совершенно подавленной.

– Не желаю об этом говорить! – отрезала Чарли.

– Это из-за той статьи я ждала в пятницу именно вас. Никому другому бы не доверилась. Почему-то я решила, что после таких испытаний вы меня поймете.

– Извините, что разочаровала!

Чарли мысленно восстановила хронологию. Статью напечатали в 2006 году вместе с сотнями других: каждая газета графства охотно смаковала подробности происшествия, в то время казавшегося Чарли концом света. Эйден признался Рут в убийстве Мэри Трелиз в декабре 2007 года. Другими словами, Рут вырезала статью из «Роундесли энд Спиллинг телеграф» более чем за год до того, как появился повод идти в полицию и искать сотрудника с тонкой душевной организацией. И ей предлагают в это верить? Спрашивать нельзя: Рут тут же почувствует, что нащупали ее слабое место. Нужно скорее сменить тему разговора.

– Я признаю только понятное и логичное! – резко сказала она. – Простите, если кажусь недостаточно контактной, как сейчас говорят, но в ваших с Эйденом заявлениях логикой не пахнет. Если оценивать по какой-нибудь шкале, то степень логичности уходит в глубокий минус!

Рут нервно сплела пальцы, но не ответила. Тем временем они въехали в центр и покатили мимо украшенных к Пасхе магазинов Хай-стрит.

– Значит, расклад изменился? – уточнила Чарли. – Эйден сказал, что убьет Мэри Трелиз, так вы выразились? А ведь согласно его предыдущему заявлению, он уже ее убил.

– Это прозвучало не как угроза, – покачала головой Рут. – Эйден спросил, верю ли я в возможность видеть будущее. Я сказала, что нет, а он заявил, что другого варианта просто не существует. Мол, все твердят, что Мэри жива, а он в подробностях помнит, как ее убивал. Получается, это не воспоминание, а скорее...

– Предчувствие? – устало подсказала Чарли. – Вам мое предположение не понравится, но вдруг Эйден несет эту жуткую белиберду, чтобы вас напугать? Вдруг он хочет с вами расстаться? Все эти предчувствия, несовершенные убийства...

– Не знаю, вряд ли. По-моему, его страх был непритворным, Эйден действительно... боялся того, что может сделать. Он велел мне пойти к Мэри и убедить ее уехать туда, где он ее не разыщет. – Рут уставилась на Чарли. Она ждала, надеялась получить объяснения, которые Чарли дать не могла.

«А если это не Эйден, а она страх симулирует?» – спросила себя Чарли. По крайней мере, это значит, что он с ней не заодно.

– То есть? – проговорила она вслух.

– Раньше я думала так же, как вы. Всякий раз, когда Эйден не ночевал в Блантир-Лодж, я опасалась, что он с Мэри, что они вместе строят козни, хотят с ума меня свести. Адрес Мэри я знаю, запросто могла бы съездить туда и проверить, но так и не решилась. Боялась застать там Эйдена! Но ведь он не стал бы посылать меня к Мэри, если сам у нее бывает?

Чарли закрыла глаза, но, вспомнив, что ведет машину, вовремя одумалась. А если у дома Трелиз поставить наряд? Но ведь каждый час охраны нужно будет обосновать, в итоге наряд выставят максимум на день. Стоит ли овчинка выделки? Кто знает, когда Эйден Сид воплотит в жизнь свои обещания, или, как их, предчувствия?

– Я по-прежнему боюсь! – заплакала Рут. – Боюсь, случится что-то ужасное, а что именно, не знаю. Конкретной причины нет, я не боюсь, что Эйден кого-то убил или убьет и в тюрьму угодит – все это как-нибудь переживу.

– Пока вы говорите о том, чего не боитесь, – заметила Чарли. – А чего боитесь, не скажете?

Опустив глаза, Рут пыталась оторвать заусенец.

– Кошмара, который и представить не могу. Смерти я не боюсь, превеликое множество вещей куда страшнее.

«Превеликое множество – это перебор», – отметила про себя Чарли.

– Я лишь чувствую, что существует опасность, и она... приближается.

– Послушайте, Рут, к Мэри вы ездить не должны ни в коем случае. Вам есть куда...

– Когда речь зашла о видениях, Эйден упомянул кое-что еще. Картина, которую мне подарила Мэри, а Эйден якобы отнес на распродажу, называлась «Аббертон». По словам Эйдена, это первая картина серии. Всего будет девять, но Мэри их еще не закончила. Он даже названия перечислил – так хотел доказать, что видит будущее. «Аббертон», «Бландфорд», «Гондри», «Дарвилл», «Марджерисон», «Родуэлл», «Уиндес», «Хиткот», «Элстоу».