Рефлекс убийцы - Оксана Обухова

— Ты чего вопишь, а?! Много власти дали, да?! Алешку твои же приятели — коллеги! — помочь попросили! Не разорваться же им на два убоя с одним новым участковым! Алеша меня спросил утром: «Вы, баба Надя, сегодня никуда выходить не собираетесь?» Я ему ответила: «Нет, температурю, буду дома сидеть!» — Это была чистейшая правда. Прежде чем улизнуть утром на работу, Алеша действительно заходил в комнату Надежды Прохоровны и спрашивал о планах на утро. Та никуда не собиралась, сказала, дома остается.

О том, что Дулин приказал ему строжайше в охранниках у бабушки Губкиной побыть, не обмолвился, правда. Но видать, на это отдельное указание было — не пугать лишний раз бабушку. Старенькая она.

Гнев майора постепенно затух.

— Вы преступника запомнили? — устало поинтересовался Дулин. (А ведь какое хорошее настроение у мужика пять минут назад было!)

— Рост выше среднего, одет во все темное, лица не видела. Ах да — на голове, наверное, плотная вязаная шапка. По точно не скажу: выскочила из темноты на свет — ослепла.

— Жалко.

Дулин помолчал, и баба Надя отважилась возвернуться к прежней тематике. Причине нагоняя.

— Володь, а почему ты попросил Алешу меня с пистолетом охранять, а?

— Не попросил, а приказал, — уточнил майор язвительно. — Появились некоторые интересные факты… — Дулин замялся. — Не телефонный разговор, Надежда Прохоровна… Вы и вообще-то сейчас со мной поговорите и батарейку из трубочки выньте… Мало ли, — сказал многозначительно.

— Подслушивают, что ли?! — испуганно, но с крохотной долей восторга уточнила баба Надя. Не только богатейку Генриетту, понимаешь ли, через мобильники-компьютеры наблюдают — пенсионерку Губкину подобной чести удостоили. Стараются.

Выходит, значит, тоже не лыком шита Надя Губкина. Серьезный интерес у серьезных преступников еще вызывать умеет.

Майор Дулин, кажется, эту мизерную радость уловил. Фыркнул, крякнул, но ответил по теме:

— Пока наши технари за вашими телефонами присматривают, вроде бы все в порядке. Но… Ничего лишнего по телефону лучше не говорить, а из сотового вообще батарейку вынуть. Понятно?

— Угу. Сделаю.

— И сидите дома. Вместе с Бубенцовым. Приеду — поговорим.

— Посижу, посижу. А ты когда, Володя, вернешься?

— Та-а-ак… Завтра у меня два допроса и очная ставка в «Крестах»… Надеюсь до вечера управлюсь и ночью домой. Утром буду в Москве.

— Ко мне придешь?

— Как дело сложится, — замялся Дулин. — Тут, Надежда Прохоровна, с вами один человек познакомиться хочет… — Не стал продолжать, оборвал намек. — Но об этом после. До свидания. Дайте, пожалуйста, еще раз трубочку Алексею…

На этот раз Алеша отошел к батарее, и ничего Надежда Прохоровна не расслышала. Увидела только, как щеки старшего лейтенанта малиновыми шлепками покрылись, и только тот закончил разговор, спросила, сидя на табурете, глядя снизу вверх:

— Что происходит, а, Алеша?

— Не знаю, — задумчиво, смотря куда-то в сторону, ответил тот. — Хотел вас об этом же спросить… Вы снова куда-то вляпались? — Глянул пристально на хорошо знакомую бабушку.

— Что значит — вляпалась?! — возмутилась та. — Я следствию помогаю!

— В чем? — пытливо прищурился бывший участковый.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — важно ответила пенсионерка и поднялась с табурета.

— Да уж… — задумчиво пробормотал Алеша. — Если Терминатор так разбушевался…

— Какой Терминатор?

— Дулин. Его так на нашей «земле» зовут — Володя Терминатор.

Для Шварценеггера росточком Вова не вышел, но по сути — похоже, подумала Надежда Прохоровна. Стальной мужик.

Весь следующий день Надежда Прохоровна просидела в квартире.

Но, честно говоря, скучать ей не пришлось.

Вначале заявилась седая и важная медицинская дама с квадратным чемоданом.

Ее приход предварил смущенный монолог Алеши: «Тут утром, Надежда Прохоровна, Дулин позвонил — спрашивал, как на вас неудачное нападение отразилось… Я врать не стал, ответил — весь день в кровати пролежали. Он сказал — днем врач придет, кардиограмму сделает. Вы не возражаете?..»

Против лишней заботы не будет возражать ни одна нормальная бабушка.

Кроме, наверное, железобетонной крепости Надежды Губкиной. Надежда Прохоровна попробовала поворчать — вот еще удумали, к здоровой бабке занятых людей таскать. Но глаза у воспитанника сделались такими несчастными, а на щеках вновь обозначились шлепки недавнего нагоняя, что баба Надя смирилась: Алеша человек подневольный, ему приказ из Питера поступил — он выполняет: обеспечивает бабушке медицинское обследование.

Пришлось содействовать. Принять седовласую, по виду жутко опытную медичку и получить от нее вполне ожидаемый диагноз:

— Давление как у космонавта. С таким сердцем еще лет пятьдесят без всяких таблеток проживете, Надежда Прохоровна.

Баба Надя оправила сбитый осмотром домашний костюм, вышла в коридор и победно посмотрела на замершего под дверью воспитанника: «Можешь звонить своему Терминатору, сообщать: задание выполнено, товарищ майор, бабушка здорова!»

И кто бы сомневался. Денек капельки Сонины попила, в постельке полежала — и будет с бабушки.

После ухода серьезной врачихи развлекать сидящую взаперти пожилую сыщицу взялся уже сам Бубенцов.

Надежда Прохоровна и Софья Тихоновна сидели в гостиной перед телевизором, смотрели новости по НТВ. (Надежда Прохоровна вообще предпочитала «мужские» телеканалы — НТВ и РЕН. Всякую сладенькую сериальную чепуху для рыдающих над сказками домохозяек ставила пониже крутых боевиков и мордобойных ужасов.)

В гостиную зашел Алеша и незаметно сделал бабе Наде круглые глаза, намекая выйти.

Надежда Прохоровна тихонько встала с дивана, мол, пойду чайку поставлю, зевая, сказала Софе и выскользнула за дверь.

Алеша поманил ее дальше в свою с Настенькой спальню. Провел бабушку в комнату, плотно закрыл дверь — у бабушки от такой секретности брови наверх уползли, сказал почти шепотом:

— Звонил Дулин. Просил вас вставить обратно в мобильный телефон батарейку, — и многозначительно выпучил глаза. Сделал паузу.

— Поня-а-атно, — задумчиво прошептала баба Надя. — Подслушивать меня, Алеша, начали?

— Да, — впервые четко, зная о том, что происходит вокруг, ответил Бубенцов. — Владимир Николаевич попросил еще вам передать: как только вставите батарейку, побормочите что-то о поломке телефона, который якобы только что починили. Понятно?

— Да.

— Потом скажите, что перестали болеть, почти выздоровели…

— Сразу тоже, что ль, сказать? — попадая под таинственно напряженный тон старшего лейтенанта, поинтересовалась баба Надя.