Крик ворона - Дмитрий Вересов

Накачали все-таки, суки… Перекатиться на живот, свалиться на пол, доползти до сортира – и два пальца в рот, чтобы… чтобы…

Чтобы что? А пошло оно все!..

Проблеваться, а потом душ – ледяной, долгий-долгий. И кофе.

А на фига?..

А на фига из обоев выплыл громадный Винни-Пух, выставив перед собой на тарелочке с голубой каемочкой кабанью башку, зажаренную с артишоками, которые не растут на жопе, очень жаль… А пар так аппетитно кружится и клубится, а из башки усищи Аполлины торчат, и сам он выползает, искрится и змеится, топорщит губки алые, а губки говорят: «Мой сладкий рашэн дарлинг, мой золотистый старлинг, твои глаза как звезды и сиськи хороши. Сейчас твой крошка Дарлинг материализарлинг – и с ходу тебе вставлинг от всей большой души…»

Хочу-у-у. Хочу. Хочу-хочу-хочу… Щаз-з-з-з…

Их двое на волнах…

– Дарлинг, это ты?

– Как хочешь… Хочешь?

– А-а-ах!

– Ложись сверху… Вправь меня в себя… Теперь поднимайся – медленно, медленно…

– Bay!

Биение в несказанной агонии блаженства… Слова? К черту слова!

– А-а-ааааааааааааа!!!

…И никакой связи с дурьим зависаловом. Совершенно раздельные субстанции. Хи-хикс!

…В незашторенном окошке дрожит круглая зыбучая луна:

– Дарлинг?

И горячий шепот где-то рядом:

– А?

– Дарлинг, почему у тебя голова светится?

– Это полнолуние… Спи.

– Еще?

– Устал… Знаешь, у тебя, наверное, было много мужчин…

– Да-а…

– …Но ни одному из них ты не отдавала себя всю, даже если хотела. Их отвергал мужчина, живущий в тебе…

– Да… Еще…

– Я приду. В нужное время. Спи.

– Я люблю тебя…

…Лунная жидкость льется в незашторенное окошко. Одна на волнах. А был ли Дарлинг-то? Может, Дарлинга-то и не было?..

Темно.

В окне сияло теплое солнышко. Таня потянулась и, не отворяя глаз, взяла с пуфика часы, поднесла к лицу и только потом разлепила веки. Глаза пришлось протереть, но и этого оказалось мало. Таня прикрыла один глаз, а вторым сосредоточилась на циферблате. Половина первого – и без балды, ведь она еще в самолете перевела стрелки на Гринвич. Атас! Это сколько же она проспала? Часиков двенадцать как минимум. Как притащилась сюда от тети Поппи, бухнулась в койку – и все. Удивительно, что раздеться сумела…

Таня попробовала встать, но с первой попытки не получилось. Закружилась голова, ватные ноги не пожелали слушаться. Однако же никакой дурноты она не ощущала – скорее, приглушенное подобие вчерашнего качественного расслабона, отголосок. Ох как не хотелось вставать! Да и не надо – никто же никуда не гонит.

Таня полежала еще несколько минут, потом нужда подняла. А там проснулась окончательно, и все пошло своим чередом.

Она стояла перед раскрытым шкафом, перебирая наряды и размышляя, что же надеть сегодня, и тут услышала стук в дверь. Она запахнула халат, отступила в комнату и крикнула:

– Заходите!

Вошел Дарлинг, а следом за ним – коренастый господин средних лет в строгом черном костюме, с невыразительным лицом и лоснящейся бородавкой под носом. В руке он держал пухлый глянцевый саквояж. Дарлинг шагнул к Тане и коснулся губами ее щеки.

– Доброе утро, дорогая! Как спала?

– Как бревно.

– Замечательно. У нас сегодня обширная программа… Да, разреши представить тебе доктора Джона Смита из городского управления. Нужно оформить тебе медицинский сертификат. Пустая формальность, но так надо. Доктор осмотрит тебя – ну там, горлышко, пульс, возьмет кровь из пальчика. А когда закончите, спускайся вниз, в зал. Позавтракаешь – и на экскурсию.

Не дожидаясь ответа, он вышел.

Доктор Джон Смит сказал:

– Вы позволите?

Он прошел к туалетному столику, раскрыл саквояж и принялся вынимать и раскладывать инструменты.

– С чего начнем, доктор? Пальчик или горлышко? – спросила Таня.

Он повернулся и как-то странно посмотрел на нее.

– С горлышка, разумеется, – прокаркал он. – С нижнего. Снимайте халат и ложитесь. Да не жмитесь, я же врач.

Таня пожала плечами, скинула халат и легла на кровать. Он взял со стола парочку инструментов и приблизился к ней.

– Знаете, доктор Смит, – светским тоном проговорила Таня. – У нас в варварской России есть такой варварский обычай: врач перед осмотром обязательно моет руки. Нонсенс, правда? На врачах ведь микробы не живут.

Доктор хмыкнул, но в ванную вышел…

Безропотно вытерпев процедуру и проводив доктора, Таня оделась по-прогулочному – белая блузка с коротким рукавом, широкая серая юбка-миди, белые «пумы» на толстой подошве – и спустилась в зал, расположенный, как она и предполагала, за застекленной красной дверью, откуда вчера выла скрипка.

Вдоль внешней стены с тремя высокими окошками по отлогой дуге тянулась скамья, обитая красным плюшем. Перед скамьей стояло пять-шесть овальных столиков с придвинутыми стульями, тоже обтянутыми красным. К внутренней стене примыкала стойка, за которой колдовал Джулиан в поварской курточке, а чуть дальше – небольшая пустая эстрада. Перед стойкой высился ряд высоких круглых табуреток, на одной из которых сидела спиной к залу растрепанная пышнозадая блондинка. За самым дальним столиком, около двери – точной копии той, в которую вошла Таня, – сидела вчерашняя китаянка и о чем-то оживленно болтала с миниатюрной соседкой, лица которой Таня не видела. Чуть ближе в гордом одиночестве восседал худой и лысоватый пожилой мужчина с лисьей мордочкой. Сгорбившись, почти уткнув в тарелку длинный нос, он сосредоточенно ковырял вилкой. На скамье возле третьего столика в изломанной позе полулежала очень тощая и невероятно бледная дама со взбитой темной прической и огромными трагическими глазами, которые казались еще огромнее в обрамлении черных синяков. На стуле, лицом к Тане, за тем же столиком разместилась еще одна женщина – широкоплечая, черноволосая, жилистая, с плоским, глуповатым крестьянским лицом. Тети Поппи не было видно.

С ближайшего столика Тане замахал рукой Дарлинг.

– А, вот и ты. Добро пожаловать. Ланчи выдают вон там, – он ткнул пальцем в направлении стойки и Джулиана.

Таня прошла к стойке, спиной уловив на себе взгляды всех присутствующих, и встала напротив Джулиана.

– Доброе утро, мэм, – скривив толстые губы (и как только умудрился?) в некоем подобии улыбки, бросил Джулиан. – Йогурт, апельсин, рисовые хлопья с молочком, ореховые хлопья с молочком, яичница с беконом, сосиска, булочка, джем, масло, кекс, кофе, чай, сливки, сахар?