До первого выстрела - Александр Тамоников

— Слушай! Наш адвокат, уважаемый господин Огаревич, решил заняться шантажом. Он потребовал с меня сто тысяч «зеленых» за караван из Чечни. Как ты считаешь, что я должен сделать?

Хану польстило, что босс спросил его совета. Он, не раздумывая, ответил:

— Завалить козла!

— Я тоже так думаю. Поэтому послезавтра, утром, навестишь юриста у него дома. Семья его сейчас во Франции.

— Не хило живет!

— Так что, — повысил голос Гофман, — дома он должен находиться один. Ну в крайнем случае с какой-нибудь проституткой. Скажешь, что пришел от меня, он сам откроет. Дальше — твоя работа. Свидетелей, если таковые будут, не оставлять!

— Сделаем, босс!

— И чтобы чисто все! Не шарь по хате. Чтобы без следов!

— Понял!

— Далее! Оттуда отправишься в кафе «Под ивой». Там либо тебя будет уже ждать капитан, либо ты его дождешься. Кафе на ремонте — стучи, тебя впустят. Встретишься с капитаном и отправишь его вслед за Огаревичем. Всех, кто окажется в кафе, туда же. Трупы — в подвал. Вернешься сюда. Здесь получишь свой червонец. Вопросы?

— Пожалуй, один, босс.

— Спрашивай!

— Чем так провинился капитан?

— Он чужак, я ему не верю!

— Честно говоря, я тоже.

— Ну, вот и отлично. Иди!

Оказавшись у себя в комнате, Сергей вызвал Костычева.

— Слушаю!

— Мне приказано убить Мурата-Кули и Хана!

И Роенко передал полковнику суть недавнего разговора с Гофманом. Костычев думал недолго:

— Выполняй указания своего «босса». Всю твою акцию по устранению членов банды мы прикроем. Чтобы тебя потом не убрали.

— Вы даете санкцию на убийство?

— На ликвидацию! Что еще?

— Все!

— До связи!

Отключив телефон, Костычев задумался. Почему Гофман решил избавиться от Мурата-Кули? В наказание за упущенный героин Бокаева? Тогда при чем здесь Хан? Почувствовал, что его приближенные сами нацелились на архив? Или Гофман решил начать свою игру, к которой так долго готовился, накапливая компромат? Забрать архив, скрыться из города и приступить к действиям? А свидетели его прежней деятельности ему не нужны. Но тогда надо убрать еще и Огаревича, который, как личный адвокат, должен быть в курсе многих дел Эдуарда Генриховича. Если это произойдет, тактика Гофмана прояснится. Уже сейчас ясно, что, стравливая Роенко и Хана, он выбирает лучшего из лучших, которого и возьмет с собой. Все же одному ему с транспортировкой архива не справиться. А это означает, что надо готовиться и полковнику Костычеву.

Николай Пименов навестил Гурама, как и обещал, в этот же день. Проведя гостя в палату, главврач оставил их наедине.

— Ну, здравствуй, Гурам! Рассказывай, что у тебя за проблемы?

— Ты про дочь мою слышал?

— Нет, а что-то случилось?

— Случилось!

Гурам поведал историю с похищением Тамары. Пименов, выслушав ее, с силой ударил кулаком по дужке кровати:

— Ну, суки! Что, гады, делают. Твари! Чем я могу помочь тебе, Гурам?

— Мне нужна группа молодых людей. Им предстоит разыграть спектакль возле одного хутора.

— Спектакль, говоришь? Не зря ты мне позвонил. Знаешь, что у меня сыновья-близнецы — студенты.

— Каюсь, Коля. Но у меня нет другого выхода!

— Понимаю. Но там, как ты говоришь, охрана. Они против ребят ничего не предпримут?

— Не волнуйся. Твои ребята будут только отвлекать охрану, а остальное сделают мои люди. Они и подстрахуют.

— Выкладывай план!

Выслушав Гурама, Николай согласился.

— Да! Придумано неплохо. И твой человек не светится, и пленники, если они там, будут освобождены. Только тебе, Гурам, надо обеспечить наблюдение за Гофманом. Если в доме старухи Тамары не окажется, он может что-то предпринять.

— Вижу, старый «медвежатник», ты сам завелся!

— Заведешься, когда такое блядство вытворяют выродки. О ребятах не беспокойся — будут. Устроим пикничок в лучшем виде. Я сам с ними пойду. У меня и опыта больше, и, если понадобится, любые запоры вскрою.

— Спасибо, Коля!

— Не за что еще! Значит, с тобой общаемся после операции.

— Хорошо! Только учти: Тамару и парня с ней должны освободить и взять менты. Остальное — мое дело! Ну, а я заплачу. Щедро заплачу, Коля!

— Да иди ты… К нему по дружбе, а он с «бабками» своими. Только и на уме, что деньги, деньги, деньги!

— А без них каково?

— А без них вообще вилы. Ну будь, Гурам! Жди завтра после полуночи звонок.

— Счастливо, Коля. И бережет вас всех бог!

— Это ты побереги здоровье и не волнуйся, тебе нельзя. Пошел я!

На следующий день, в 10.30, Сергей прогуливался по аллеям усадьбы. Он ждал появления Мурата-Кули и размышлял. Почему Гофман начал уничтожение своего ближайшего окружения? Ответ был один — «заметает» следы, убирает прямых свидетелей своей преступной деятельности. Но тем самым он привлекает к себе внимание органов правопорядка. Хотя почему привлекает? Если официально Мурата-Кули связать с Гофманом невозможно? Не пострадал же он от убийства Галины и исчезновения Коротыша? А об этом знали все, включая и доблестную милицию. Но Гофмана не тронули. Не тронут и сейчас. А он, убрав всех, исчезнет? Куда? Да куда угодно. Но Гофману нужен надежный человек. И такой человек, по словам самого босса, предусмотрен — капитан Роенко. И еще Гофману необходимо захватить с собой пресловутый архив. Одному это сделать тяжело, практически невозможно. А потом, когда Гофман будет в безопасности, капитан станет ему не нужен…

Размышления Сергея прервались. На стоянку перед домом Гофмана въехала кавалькада иномарок. Три машины припарковались в ряд. Четвертая, ярко-красная «Ауди», подкатила прямо ко входу. Сергей приблизился. Из задней двери салона, любезно открытой одним из телохранителей, вышел худой, невысокий, лет под пятьдесят, мужчина. В строгом костюме, с тростью, в перчатках. Густая, с проседью, шевелюра. Аккуратно подстриженная бородка. Хищный, настороженный взгляд по сторонам.

Мурат-Кули прошел в дом. Его охрана вышла из иномарок и, не смешиваясь с охраной Гофмана, сгруппировалась возле крайней машины. Послышалась быстрая, гортанная незнакомая речь.

Роенко отошел от парадного входа. Поднялся к себе. За время его отсутствия кто-то посетил комнату и оставил рядом с креслом объемный черный футляр. Сергей открыл его. Внутри находилась разборная винтовка с новейшим американским оптическим прицелом — «Гита». Это оружие было знакомо Сергею только теоретически.

Небольшой магазин на семь патронов. Калибр — 7.62, наш, винтовочный — только пули, как пистолетные, округлые, с серебристым кантом у гильзы. Разрывные. Сергей закрыл футляр. Как бы ему помог его «ТТ» во время завтрашней акции! Мало ли что на уме у Гофмана? Значит, завтра, на рассвете, надо посетить дачный поселок и домик № 213, не привлекая внимания охраны загородной резиденции. Решено!