Крысятник - Евгений Сухов

Чертанов быстро спустился вниз и перехватил щипача у самых дверей, негромко окликнув:

— Малыш!

Карманник, приостановившись, втянул голову в плечи, будто бы опасался возможного удара, а потом, не поворачиваясь, произнес неприязненно:

— Ну вот, опять, никуда от вас не спрячешься! О чем будет базар, начальник?

Он резко развернулся. Вот уже и нет простодушного невысокого мужичка, а есть злобный карлик, способный вцепиться обидчику клыками в горло.

Чертанов усмехнулся, подумав о том, что сейчас Малыш напоминает росомаху — такой же взъерошенный и свирепый.

— Остынь, — грубовато сказал он. — И не скаль зубы — они мне не нравятся. Что у тебя в рукаве?

— Пусто, — неприязненно прошипел Малыш.

— А ты тряхни рукавами.

— На, смотри, — он старательно помахал руками.

«Лопатника» не было. Впрочем, для щипача такого класса это было не удивительно. Успел заныкать добычу куда-нибудь в штанину, а может, уже и от бумажника по дороге избавился, виртуоз…

— Я-то посмотрел, — сказал Чертанов. — Теперь твоя очередь.

Он перемотал пленку и включил воспроизведение. На крохотном экране появилась фигурка Малыша. Вот он поравнялся с дядькой, и майор нажал кнопку «стоп». На экране отчетливо запечатлелись пальцы Малыша, дернувшиеся по направлению чужого кармана.

— Думаю, для следствия этого будет достаточно, — слукавил Чертанов и, поймав шальной взгляд Малыша, строго предупредил, отводя в сторону видеокамеру: — Не вздумай! Не хочу тебя огорчать, Малыш, но это срок. И теперь уже немалый. У тебя ведь рецидив.

— Послушай, начальник, — в голосе Малыша появились просительные нотки, — может быть, договоримся? — Чертанов медлил, упаковывая видеокамеру в футляр. — Начальник, ну не чурбан же ты, в натуре, должок за мной! Чего-нибудь надо от меня? Все сделаю!

— Хорошо, — после некоторого колебания произнес Чертанов, — я слышал, что ты с Репой в корешах ходишь? Устрой мне с ним встречу.

— Репа — человек правильный, с красноперым встречаться не станет! — отрезал Малыш. — Западло это.

— Ну, как знаешь, — равнодушно пожал плечом Чертанов и, надев ремешок видеокамеры на шею, вытащил наручники.

— Постой, начальник, — слегка отстранился Малыш. — Ну ты че, в натуре? По-хорошему, что ли, перетереть нельзя? Давай как-нибудь утрясем, чтоб все путем, а не халям-балам.

— Я свое слово сказал, — жестко произнес Чертанов.

— Ладно, устрою я тебе встречу, — вздохнул Малыш. — Только ты «ширман» — то с пальчиками сотри, — голос щипача проникновенно дрогнул.

— Слово дай, что не кинешь, — впился Чертанов строгим взглядом в лицо Малыша.

— Ну, бля буду! — бормотнул скороговоркой щипач.

— Не так, — усмехнулся Михаил Чертанов.

— Могилой матушкиной клянусь! — честно посмотрел Малыш в глаза опера.

— Не заливай, Малыш. Думаешь, я твое дело не листал? Из детдома ты.

— Все-то ты знаешь, гражданин начальник, — угрюмо отозвался щипач. Его лицо неожиданно застыло, и он, будто бы выдавливая из себя слова, произнес: — В рот меня… если кину!

Нарушение подобной клятвы равносильно смертному приговору. В глазах Чертанова вспыхнули победные огоньки.

— Годится. — Он перемотал пленку назад и нажал красную кнопку. — Смотри… Все! Теперь против тебя улик больше нет.

Из соседнего отдела, груженный пятью огромными пакетами, вышел тот самый полноватый дядька. Короткая дубленка все так же распахнута, и полы ее бестолково болтались по сторонам, задевая прохожих. Вид у него был необыкновенно счастливый, чувствовалось, что в универмаге он купил себе все для достойной жизни в сибирской глубинке. И, самое удивительное, что, скорее всего, он даже не догадывался о пропаже значительной части наличности. Такое впечатление, что деньги у него топорщились одновременно во всех карманах.

— И еще у меня к тебе имеется личная просьба, — продолжил Чертанов. — Пожалуйста, не откажи… отдай «лопатник» вот этому господину.

— Начальник, без куска хлеба оставляешь, я его честно заработал, — взмолился Малыш, но, натолкнувшись на суровый взгляд Чертанова, поджал губы. — Гражданин хороший, — крикнул Малыш в сторону удаляющегося толстяка. — Что же это вы своими кошельками-то разбрасываетесь?

— Это вы мне? — рассеянно прогудел «терпила», стрельнув недоуменным взглядом в Малыша.

— А кому же еще, как не вам? Здесь у нас чисто, аккуратно, миленькие старушки убирают, пупы надрывая, а вы тут своими бумажниками гадите. Стыдно! Да за такое, гражданин, вас могут и на Петровку отвести! — он лукаво покосился в сторону Чертанова.

— Мой бумажник? — изумился сибиряк. — Где?

— Да уж не в трубе!

Малыш нагнулся и поднял с пола объемистый «лопатник». На лице Чертанова невольно отобразилось недоумение — бумажник каким-то непостижимым образом перебрался в неприбранный, заваленный окурками, угол универмага. Поневоле поверишь тут во всякого рода мистику.

Толстяк непонимающе переводил взгляд с Чертанова на Малыша, торжественно застывших, словно в почетном карауле. И, только опознав протянутый бумажник, расцвел наивной, почти детской улыбкой.

— Ой, господи! И в самом деле! — Он всплеснул руками, и пакеты с шуршанием посыпались к его ногам. — А я ведь и не заметил по запарке!.. Даже не знаю, как вас благодарить. — Сибиряк поспешно выхватил из рук Малыша свой «лопатник» из темно-коричневой кожи. — Это надо же, какие честные люди встречаются!

Судя по выражению лица потерпевшего, сам он вряд ли бы стал возвращать найденный кошелек и, разумеется, считал коротышку настоящим простофилей.

Малыш горделиво приосанился:

— А у нас, уважаемый гость столицы, здесь все такие честные проживают!

Чертанов ждал, что при последних словах Малыш рассыплется мелким смехом, но он стойко выдержал несколько озадаченный взгляд толстяка и даже помог ему собрать оброненные пакеты.

Как только грузная фигура сибиряка затерялась в толпе, опер, усмехнувшись, спросил:

— Что-то ты его больно рьяно опекал. Уж не щипанул ли ты его часом напоследок?

— Обижаешь, гражданин начальник, — очень искренне возмутился карманник. Но, натолкнувшись на недоверчивый взгляд майора, чуток смешался: — Ну… разве что пару тысчонок позаимствовал. Так это ведь в качестве компенсации за перенесенные мной душевные муки. Разве от такого жмота благодарности дождешься?

Чертанов махнул рукой:

— Ладно, забыли. Лучше скажи, когда встреча?

— Тебя найдут, — просто сказал Малыш. — А вот когда и где, это не мне решать.

Может быть, Михаил Чертанов ошибался, но в последней фразе щипача ему почудился угрожающий смысл.