Сидни Шелдон. Ангел тьмы - Тилли Бэгшоу

— Прости, что опоздал! — Дэнни ворвался в дом с кучей файлов под мышкой и лопавшимся по швам портфелем в другой руке. — Ты что-то готовила, верно?

— А ты как думаешь? — раздраженно бросила Селин, оглядываясь на дымящиеся остатки говядины.

Дэнни сразу сник.

— Прости, солнышко. Ты должна была мне сказать.

— Должна была сказать? Должна была сказать?! — Она пролетела мимо разгневанной вспышкой красного шелка, схватив по пути пальто с вешалки у двери. — Пропади ты пропадом, Дэнни! И пропади пропадом «Азраил»!

Прежде чем Дэнни успел сказать хоть слово, она исчезла.

«Азраил»! Значит, она уже знает. Черт!

Его первым порывом было бежать за ней. Но он по опыту знал, что когда Селин так взбешена, лучше ее не трогать. Все, что он скажет сейчас, только подольет масла в огонь ее гнева.

Он устало сложил бумаги на кухонный стол. День был долгим, изматывающим и бесплодным. Большую часть времени он провел на телефоне — звонил в Лос-Анджелес, пытаясь отыскать следы и умоляя о помощи всякого, кто мог рассказать ему о Лайле Реналто. Но никто не видел его и не слышал о нем с 1997 года. Он оставил юридическую практику в том же году, почти через двенадцать месяцев после убийства Эндрю Джейкса и через десять после исчезновения Анджелы Джейкс. В том же году и Дэнни уехал из города.

По словам коллег, Лайл собирался занять новую должность в Нью-Йорке: он был уроженцем этого города, но Дэнни не смог найти ни одного упоминания о нем в открытых базах данных. Телефонные и квартирные счета, сведения о машинах, номер социального обеспечения… ничего. Конечно, это было давно. Но главные игроки в деле Джейксов имели странную тенденцию растворяться в воздухе как раз в тот момент, когда Дэнни хотел с ними поговорить. К нему уже начинало возвращаться знакомое ощущение бессилия, беспомощности и раздражения. Тогда, в девяностых, Дэнни казалось, что правда похожа на кусок мыла: схватишь его, а он норовит выскользнуть из рук. Неужели и теперь будет точно так же?

Интересно, кто же выболтал Селин о расследовании? Но какое это имеет значение? Ему следовало самому все ей рассказать. Теперь она не поймет. Не простит.

Если только я не раскрою это дело как можно скорее. Если только не добьюсь успеха. Не поймаю этого ублюдка и раз и навсегда не положу конец этому кошмару.

Наспех поужинав багетом с сыром бри и ветчиной, запив их ледяным «Сэмом Адамсом» — французы многое делают здорово, но пиво не их конек, — он стал разбираться в горе заметок. Было почти десять, когда он добрался до голосовой почты и обнаружил сообщения начальства по поводу бюджета, доказательства по делу, которое отдел вел в Боготе, звонок от матери, живущей в Лос-Анджелесе и спрашивавшей, не забыл ли он о девяностолетии бабушки (он не забыл). Но именно шестое и последнее сообщение от инспектора Лю заставило Дэнни насторожиться. У Лайзы Баринг есть любовник!

Теперь дикая теория Демартена казалась ему не такой уж дикой. Неужели это Лайл Реналто под чужим именем и с чужими документами? Конечно, он сейчас старше, ему должно быть лет около пятидесяти, но, возможно, он по-прежнему достаточно привлекателен, чтобы заманить в сети одинокую скучающую домохозяйку.

Лю сказал, что он живет на вилле Барингов на Бали. Если это правда, если есть хоть какой-то шанс, что это правда, нельзя позволить ему вновь ускользнуть.

Он собрался было перезвонить Лю, но решил, что это может подождать. Что, если Реналто или кем бы он ни был сейчас, в данный момент складывает вещи свои и Лайзы? Собирается увезти ее, чтобы убить, как остальных? Лю просил о содействии со стороны балинезийской полиции, и это Дэнни ему обеспечит.

Он набрал номер коммутатора Интерпола.

— Мне нужен допуск к операции на Бали. Соедините меня с шефом полиции в Джакарте.

Инспектор Лю проверил свой смартфон. Никаких известий из Лиона не поступало. Пусть Интерпол идет в задницу вместе с индонезийцами.

Это мое расследование. Хватит унижаться, просить разрешения, нужно действовать.

Звонок в Индонезию ничего не дал. Они не просили помощи Интерпола и ничего не знали о деле «Азраил». Гонконгская полиция уже натворила глупостей, беспокоя приличных граждан на индонезийской территории. Инспектор Лю, которому не удалось соблюсти обычный протокол, имел наглость потребовать их сотрудничества и попросил ордер на арест, не представив никаких свидетельств криминальной деятельности на вилле «Мираж». Инспектор Лю (заодно с Интерполом) может засунуть свои требования туда, где солнце никогда не светит.

Расстроенный Дэнни вернулся к своей горе бумаг, но мысли его были далеко. Может, позвонить Селин? Она так и не вернулась домой, что на нее непохоже. После ссоры она обычно убегала на несколько часов, выпивала несколько бокалов вина и возвращалась, готовая к скандалу и страстному примирению в постели.

Отодвинув бумаги, он увидел, что из файла выпало сообщение, полученное по факсу. Судя по шапке, факс тоже был из офиса Лю. Как же он не заметил его раньше?

К письму была прикреплена отсканированная черно-белая фотография, очевидно, сделанная с большого расстояния. Мужчина и женщина обнимались на балконе. Дэнни стал рассматривать мужчину, пытаясь найти сходство с Реналто, но качество снимка было ужасным. Хотя… было в нем что-то знакомое. Форма головы, манера, в которой мужчина протягивал руки к женщине, вероятно, миссис Баринг, несколько растянутые черты лица, словно он широко улыбался.

В желудке Дэнни все перевернулось. О Господи! Нет! Этого не может быть!

Дрожащей рукой он схватил трубку.