Агент его Величества - Вадим Волобуев

Итак, Нисон решил встретиться с одним из таких королей. Его звали Сайски, но это было не имя, а прозвище. Настоящего его имени никто не знал. В своё время он был правой рукой Моуса-Пожарника – легендарного вожака «Чёрных Птиц», погибшего в драке с «Мёртвыми Кроликами». Потом стал ближайшим помощником Мясника Билли, застреленного полицейскими по заданию Таммани-Холла. И вот теперь сам возглавил «Парней с Тенистой улицы». Он был тем тараном, который применяли нью-йоркские республиканцы, когда не оставалось других способов добиться своего. Ему в немалой степени они были обязаны победой на городских выборах, и теперь весьма рассчитывали на его поддержку при выборах губернатора штата.

Избавим читателя от описания всех тех звеньев в иерархической цепи, которые должен был пройти Нисон, прежде чем добрался до логова Сайски. Суть в том, что спустя каких-то два часа он уже сидел в одном неказистом домике на Тенистой улице и глядел в лицо нестарого ещё человека с кривым носом и следами рубцов на лбу. У него были гнилые зубы и очень смуглое с оспинами лицо, от чего он был похож на ожившего мертвеца.

– Что тебе надо, офицер Нисон? – спросил он скрипучим голосом, положив на стол скрюченную от артрита руку.

– Мне надо знать, замешаны ли банды Пяти Углов в похищении русского дипломата.

– Почему я должен говорить тебе это?

– Потому что его похищение взволновало многих людей в Вашингтоне и поставило под угрозу наши отношения с Россией. Сейчас, когда мы находимся на прицеле у европейцев, ссориться с русскими нам ни к чему. Поэтому мне нужен: а) виновник этого преступления; б) гарантии того, что подобное больше не повторится.

– Тебя послал сюда сам президент? – со смешком спросил Сайски.

– Я лишь повторяю то, что слышал от шефа. А тот, в свою очередь, общался с госсекретарём. Сказано было ясно: либо мы предъявляем виновных, либо мэр начинает такую зачистку, что мало не покажется.

– Почему ты так тревожишься о нашей судьбе?

– Не о вашей, а о своей. К чему дёргать разные ниточки, когда можно просто поговорить с хозяином Пяти Углов?

– Кажется, злодею польстил такой титул. Он дрогнул губами, собираясь улыбнуться, но в последний момент удержался.

– Мы непричастны к похищению.

– Тогда кто его совершил?

– Понятия не имею.

– Неужто ты не знаешь, кто проворачивает дела в твоём районе?

– А с чего ты взял, что это произошло в моём районе?

– Больше негде.

– Странные у вас в мусорне представления о Пяти Углах. Если что происходит – валите на нас.

– Сами виноваты, что у вас такая репутация.

– Не хами, лейтенант. Ты не у себя дома.

Повисла пауза. Нисон сумрачно разглядывал пахана, тот невозмутимо курил дорогую сигару и выпускал густой ароматный дым.

– Предлагаю договориться, – сказал сыщик. – Ты мне даёшь зацепку, а я тебе передаю всю информацию, которую раздобуду в ходе расследования. Ты получишь её раньше моего начальства.

– Заманчивое предложение. А можно ли тебе верить?

– Решай как знаешь.

Сайски подумал.

– А почему ты не пошёл с этим к Кроликам?

– Странный вопрос. Разве тебе неизвестно, какие у нас отношения с Кроликами? И потом, если в этом деле замешаны поляки, вряд ли я что-то получу от ребят Морриси.

– Не знаю. Говорят, последнее время они идут разными путями.

– Я слышал об этом, но не знаю причины.

– Я тоже. Наверное, что-нибудь не поделили. Потому Кролики и убили Моравского.

– Ты точно знаешь, что это сделали они?

– Нет. Но больше некому.

– Значит, они повздорили ещё до его убийства?

– Ты очень проницателен, мой синемундирный друг.

Нисон помолчал, обдумывая это сообщение. Потом спросил:

– Это и есть твоя зацепка?

– Как ты нетерпелив. Торопишься добыть капитанские аксельбанты?

– Ты очень проницателен, мой безмундирный друг.

Сайски ухмыльнулся. Вольное обращение этого наглеца его совсем не задевало.

– Вот тебе моя зацепка, мистер торопыга: найди Генри Соммерса. Он – птичник, поставляет курятину в английское консульство, знаком со многими поляками. Потолкуй с ним, авось что раздобудешь.

Аудиенция была окончена. Следователь понял это. Он без слов поднялся и вышел из комнаты. За ним проследовал провожатый.

Когда Семён Родионович вернулся на корабль, в каюте его поджидало два письма. Первое было от Фернандо Вуда. Бывший мэр выражал радость по поводу чудесного спасения мистера Костенко и сожалел, что не имел пока возможности высказать ему это лично. Он выражал надежду, что увидит его на завтрашнем приёме в муниципалитете, и желал скорейшего выздоровления. Дежурные слова, ничего особенного, но Семёна Родионовича они почему-то рассмешили. После того, что он узнал о Вуде и Таммани-Холле, эти ребята перестали вызывать у него доверие. Второе письмо было от нынешнего мэра – Опдайка и содержало в себе приглашение на приём. Костенко сунул оба послания в дорожный саквояж и хотел было переодеваться, как вдруг в дверь постучали.

– Семён Родионович, вы здесь? Мне надо поговорить с вами.

Голос был незнакомый. Костенко нахмурился и шмыгнул носом.

– Кто это?

– Меня зовут Константин Катакази, служу по тому же ведомству, что и вы. Можно войти?

– Прошу вас.

Дверь открылась, на пороге предстал высокий подтянутый человек лет сорока в элегантном сером костюме и широкополой американской шляпе. Он лучезарно улыбнулся, снимая головной убор.

– Давно хотел с вами познакомиться, да всё не было случая.

Костенко пожал протянутую руку, показал на раскладной диван у стены.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

– Благодарю вас.

Гость закрыл за собой дверь, уселся и, тонко улыбаясь, оглядел обстановку.

– А у вас уютно. Я прибыл в Америку в куда худших условиях.

– Простите, вы сказали, что служите по моему ведомству…

– Да, – подтвердил вошедший, фокусируя взор на Семёне Родионовиче. – Совершенно верно. – Он опять привстал. – Константин Гаврилович Катакази, к вашим услугам.

– Вы работаете в нашей миссии?

– Не совсем так. Я числюсь там, но работаю во многих местах. Вы понимаете, о чём я?

– Не совсем. Объяснитесь.

– Мм… Вас сюда направили для выполнения секретных поручений, не так ли? Но вы ведь не думаете, что являетесь первым русским резидентом в Америке? Здесь немало наших с вами соотечественников, поверьте мне.

– И все они – резиденты?