Бой с ленью - Наталья Александрова

– Ну, думаю, договоримся. – Куницына прищурила глаза, как будто что-то прикидывая, задумчиво пошевелила губами и наконец нарисовала в воздухе тройку с тремя нулями.

– Рублей? – подала голос уволенная Катерина.

– Слушай, – проговорила Куницына возмущенно, – она у тебя что – совсем дикая? Рублей! Евро, конечно!

Катя испуганно ойкнула, а журналистка неприязненно посмотрела на нее и протянула:

– Шла бы ты своей дорогой! Тебя ведь, кажется, уволили, зачем тогда здесь ошиваться? У нас, между прочим, деловой разговор! Знаешь такое понятие – коммерческая тайна?

– Ладно, – Ирина небрежно махнула рукой, – пусть слушает, у меня от нее тайн нету!

– Зря, – огорчилась Куницына, – подруга, что ли? От подруг и бывает больше всего неприятностей! Знаешь, сколько компромата выкладывают мне лучшие подруги известных женщин?

– Кстати, о подругах, – оживилась Ирина, – ты ведь писала про Оксанку Раевскую? А это ведь к ней ушел Майкин муж!

– Вспомнила! – Куницына сладко потянулась. – Оксанка – это уже пройденный этап! Отработанный материал! Сейчас у него такое чудо в перьях… откопал, кажется, где-то в глухой провинции. Говорят, она готовит ему обеды, гладит рубашки и смотрит ему в рот! Наседка белой хохлатой породы! Можешь себе представить? Это в наше-то время!

– Да! – Ирина покачала головой. – Ну, наверное, о такой жене втайне мечтает каждый мужчина! Неудивительно, что он ушел к ней от Оксаны…

– Кто – он? – Журналистка громко рассмеялась. – Кто тебе сказал такую глупость? Да Оксанка сама его бросила! Ты хоть раз его видела, этого Михаила?

– Да, как-то случилось, – призналась Ирина, – когда он только что женился на Майе…

– Ну вот, тогда ты знаешь, какой это урод.

– Что же тогда Оксана с ним закрутила?

– Ну, это как раз понятно! – Куницына подняла палец, собираясь изречь глубокое жизненное наблюдение. – Увести мужчину из семьи можно из чисто спортивного интереса, даже когда он тебе не очень нужен. А вот что с ним потом делать? Оксана к нему пригляделась, разобралась, какой он козел, и решила послать подальше… ну, конечно, при расставании с него кое-что содрала, но этот Михаил оказался такой жмот…

– Погоди, – удивленно проговорила Ирина, – что она могла с него содрать? Ведь они не были женаты, да к тому же Оксана сама от него ушла!

– Нет, ты действительно странная! – Куницына оглядела Ирину и усмехнулась. – У тебя представления позапрошлого века! Женаты – не женаты, какая разница? Если есть возможность пощипать мужика, нужно это делать не задумываясь! А насчет того, кто кого бросил, – это вопрос того же пиара. Все зависит от того, как подать… Оксана сумела убедить Михаила, что очень страдает из-за их разрыва и не утешится, пока не получит от него хороший подарок. И мало того что не утешится, но и будет поносить его на каждом углу.

– Но ты же только что говорила, что скандалы и сплетни – это очень полезно? – не удержалась Ирина от замечания.

– Смотря для кого! – уверенно заявила журналистка. – В шоу-бизнесе это очень полезно, или для тебя – тоже, ты ведь писательница, человек публичный. А в солидном бизнесе, в крупной торговле или производстве лишние разговоры ни к чему, там нужна серьезная репутация.

– Что же – на солидных бизнесменах и не заработать ничего? – поинтересовалась Ирина.

– На солидных бизнесменах мы по-другому зарабатываем: собираем материал или выдумываем его – и предлагаем человеку на выбор: или плати, или будет опубликовано в ближайшем номере…

– И что – платят? – поинтересовалась Ирина.

– Когда как… – неопределенно ответила журналистка, – но чаще, конечно, платят. Репутацию берегут…

– Так что ты говоришь, – Ирина вернулась к интересующей ее теме, – Оксана все же что-то с него стрясла?

– Стрясла-то стрясла, – Куницына захихикала, – только не больно-то много! Он на нее оформил дом на Карельском перешейке, в Осиновке. Участок большой, место неплохое… ну, она и поленилась проверять. А когда приехала посмотреть на свое имение – полчаса матом ругалась без передышки. Участок-то большой и расположен хорошо – прямо над озером, на живописном холме, да только дом на нем стоит – не дом, а развалюха допотопная, скорее сарай или хозблок. Ну да поезд уже ушел, кулаками махать поздно, у Оксанки какие-то свои дела завертелись, и она плюнула на Михаила…

– Где, ты говоришь, этот участок? – переспросила Ирина.

– В Осиновке, – не задумываясь повторила журналистка, – а тебе-то что? Не все ли равно, где…

– Да, в общем-то, все равно, – согласилась Ирина, перехватив Катькин взволнованный взгляд, и ткнула подругу локтем в бок, чтобы та не вздумала вступить в разговор.

– Так что Оксаночка на этом деле ровным счетом ничего не выиграла, – продолжала Куницына, – а ты же ее знаешь – она своего никогда не упустит… кстати, что-то давно я ее не видела, даже на тусовках не появляется… Ты не знаешь, куда она подевалась?

Ирина молча пожала плечами.

– Да, так все-таки, – журналистка спохватилась, сообразив, что их разговор давно уже ведется «в одни ворота», – ты что выбираешь – сироп или помои? Сразу тебе скажу, что помои на тебя будет трудно накатить, – она снова оглядела потенциальную клиентку, – больно уж ты вся положительная. Прямо пробы ставить негде. Так что, может, действительно обойдемся сиропом… распишем, как ты бездомных кошек подкармливаешь и старушек через улицу переводишь… это тебе и подешевле выйдет. Так и быть, сделаю тебе скидку…

– Я подумаю. – Ирина кивнула и добавила: – Может быть, ты и права, ограничимся сиропом.

– Ну, думай, – журналистка заметно поскучнела, – только не очень долго. Сама понимаешь, расценки на месте не стоят… в стране такая инфляция…

– Ну да, даже помои дорожают!

– А что ты думаешь? Конечно! И ради бога, прогони эту корову! – Елена презрительно взглянула на Катю.

– Как она смеет! – бормотала Катерина, шагая к выходу из редакции. – Зараза недокормленная! А ты тоже хороша, не могла поставить ее на место! Она обзывает твою подругу, а ты молчишь!

– Я должна была ей подыгрывать! – едва слышно, сквозь зубы, прошипела Ирина. – Иначе мы ничего бы не узнали! И сейчас лучше помолчи, пока мы отсюда не ушли.

Она кивнула на разноцветную девицу, которая с интересом прислушивалась к их разговору, на время даже отвлекшись от своего маникюра.

– Ну да, – не унималась Катерина, – тебе хорошо говорить, ведь это не тебя обозвали коровой…

Ирина выразительно оглядела подругу и толкнула входную дверь. Они оказались во дворе. Прежняя старуха все еще кормила кошек. Кажется, к ней сбежалось уже все кошачье население района.

– Вот так и тебе придется, – хихикнула Катя, покосившись на старуху, – надо же, сироп и помои…

Вдруг она остановилась как вкопанная и захлопала белесыми ресницами.