Ключ Гермеса Трисмегиста - Наталья Александрова

– Но профессор, я же учил…

– Я сказал – все! Уходите!

Петров ушел, понурившись и глядя под ноги, а профессор наконец заметил Веру.

– Вы, девушка, ко мне? Что же вы опаздываете, я уже ухожу… – недовольным голосом сказал он, очевидно, ленивый тупой студент вывел его из себя.

– Сергей Степанович, вы меня не узнали? – Вера подошла ближе.

Профессор вгляделся и всплеснул руками:

– Ну надо же, какая метаморфоза! Как прическа меняет человека! Вас действительно не узнать!

«Не только прическа», – подумала Вера и улыбнулась загадочно.

– Ах, Верочка! Извините, что заставил вас ждать!

Вера готова была поклясться, что в глазах профессора зажегся новый интерес.

– Прежде всего я хочу вас поблагодарить за то, что выручили меня в аэропорту, – Вера достала из сумочки деньги, – вы мне очень помогли, просто не знаю, что бы я делала…

Тут она немного покривила душой, но, кажется, профессор ничего не заметил. Он не стал махать руками и громко отказываться, просто взял деньги и сунул в карман.

– Счастлив был помочь такой интересной молодой женщине, – сказал он, погладив ее по руке, и Вера едва подавила усмешку.

Профессор-то не промах, даром что пожилой. Глядит бодро, и палка куда-то подевалась, он же вроде прихрамывал. Ну, Веру совершенно это не касается.

И только было она попыталась сообразить, как подвести его к разговору об амулете, как профессор собрал свои вещи и сказал, что он просто обязан напоить Веру кофе, у них внизу имеется вполне приличное кафе, и официантка Мила сама варит кофе совершенно изумительно, почти как в Италии.

«Точно, профессор не промах, – подумала Вера, идя следом, – привык тут, среди студенток-то…»

Они спустились на первый этаж и вошли в уютное кафе. Стены были выкрашены в приятный для глаз теплый бежевый цвет, занавески на окнах были того же оттенка, но чуть ярче. Вере понравилось, что столики были расположены очень удачно, вроде бы и близко друг к другу, но под углом, так что трудно было услышать разговор. Возле стен стояли комнатные растения в кадках, пахло кофе и свежей выпечкой.

Профессор выбрал самый уединенный столик, чему Вера порадовалась. Народу было в зале немного, им никто не помешает поговорить.

– Ну? – качал профессор. – Так о чем же, дорогая, вы хотели со мной побеседовать? О Гермесе Трисмегисте?

– Как вы догадались? – На этот раз Вера не сумела совладать со своим лицом.

– Ох, милая девушка, я столько студентов перевидал на своем веку, сразу могу сказать, кто что-то знает, а кто – пытается делать вид, кто действительно учил предмет, но просто растерялся, а кто, как говорится, ни в зуб ногой.

«Я не студентка, и мы не на экзамене», – подумала Вера, теперь уже тщательно следя, чтобы на лице ее не отразилась эта мысль.

– Так что вы хотите у меня узнать? – Теперь уже профессор был настойчив. – Если могу помочь…

– Можете, – Вера преодолела колебания, решилась и положила на стол тускло блестящий кругляшок, – расскажите мне все, что знаете об этой вещи…

– Вот как! – Профессор осторожно взял амулет в руки, при этом Вера сделала невольное движение, чтобы подвинуть свой стул ближе, чтобы перехватить его руку, если он вздумает сунуть кругляшок в карман. Или сжать в кулаке. Ей самой все время хотелось так сделать. И не хотелось выпускать амулет из рук, ей хотелось днем носить его с собой, а ночью класть под подушку.

Профессор не заметил ее порыва, он вообще ничего не замечал вокруг, он впился глазами в амулет, поворачивая его к свету. Вера хотела крикнуть, чтобы он этого не делал, не крутил его перед всеми, а если он не согласится, то просто забрать амулет и уйти, и сдержалась только усилием воли. На этот раз он что-то почувствовал, покосился на нее удивленно и положил амулет на стол.

– Что вы можете сказать об этом? – Вера незаметно придвинула амулет поближе.

– Откуда это у вас? – в свою очередь, спросил профессор.

– Оттуда, – лаконично ответила Вера, – я… я купила это в Помпеях, когда была там на экскурсии.

– Купили? – Профессор смотрел с недоверием.

– Ну да, – теперь Верин голос был тверд, – я отстала от группы, подошел нищий и предложил купить вот это за пять евро. Я купила, чтобы он отвязался – страшный такой был, весь оборванный, один глаз завязан, да еще все время что-то бормотал. Я испугалась…

– Ну-ну, – профессор потянулся к амулету, но Вера придвинула его еще ближе к себе, – что я могу сказать… Вещь, несомненно, очень древняя, происхождение ее – греческое.

– Греческое? – удивилась Вера. – Но я ведь купила ее в Помпеях, в Италии…

– Тем не менее вещь эта греческая, об этом говорит символика изображения и общий стиль. По степени износа, – профессор ловко подхватил амулет, – можно сказать с уверенностью, что этой вещи более двух тысяч лет. Подробнее может сказать спектральный анализ и радиоуглеродный метод исследования. Как я уже говорил вам в самолете, вот эти три бегущие ноги – это символ Гермеса Трисмегиста. Личность эта чрезвычайно таинственная и легендарная, многие ученые считают его вымышленной фигурой, но существует множество тайных обществ, которые ему поклоняются. Среди них так называемая Изумрудная коллегия, которая, по слухам, существует и в наши дни.

– Но чего они добиваются? – спросила Вера. – Что нужно этому обществу?

– Ну, этого я вам в точности сказать не могу, обычно все тайные организации добиваются… власти и денег, – усмехнулся профессор, – а что касается этой вещи… вот, смотрите, тут полустертые значки и буквы, явно греческие. Надпись разобрать не могу, она слишком повреждена временем. А вот для чего могла бы служить эта вещь… – профессор положил кругляшок на стол, и Вера тотчас придвинула его к себе, – думаю, что это амулет…

Вера вздрогнула.

– Или ключ… был ключом к чему-то… – задумчиво пробормотал профессор, – но это можно только предполагать. Во всяком случае, если вы хотите узнать подробнее, то эту вещь нужно отдать на исследование в лабораторию… я мог бы рекомендовать…

– Это исключено, – твердо ответила Вера и прикрыла амулет ладонью, – я никуда его не отдам!

Очевидно, что-то такое прозвучало в ее голосе, отчего профессор вздрогнул.

– Тогда… – медленно проговорил он, – я вас направлю к одному человеку…

Синяя машина подъехала к зданию Института истории искусств. Ирина, сидя на переднем сиденье, скосила глаза на своего спутника. Вид у него был не блестящий после встречи с котом. Шея и подбородок были покрыты множественными мелкими царапинами, одну глубокую, на горле, Ирина собственноручно заклеила пластырем. В остальном ничто не напоминало о схватке, он был спокоен и сосредоточен.

Аккуратно припарковав машину, человек с лицом, напоминающим попорченную временем античную маску, посидел немного неподвижно, положив руки на руль и закрыв глаза.