Ловушка для опера - Алексей Сухаренко

Бодряков рассказал ей о нескольких звонках сына по его телефону, опять умолчав про их встречу.

– Откуда ты знаешь, что это он? – удивилась мать Максима.

– Раньше не знал, а сегодня я определил телефон с которого он мне звонил – стал подготавливать Надежду к самой важной информации Сергей Иванович.

– Немедленно приезжай ко мне – раздался ее приказ.

– И адрес установлен – не выдержал Бодряков, видя ее радостную реакцию.

– Сереженька, милый, ну не по телефону прошу тебя – раздалась мольба на том конце связи.

Всю обратную дорогу Бодряков ехал в приподнятом настроении, проворачивая в голове оперативный план освобождения Максима, выбирая между ОМОНом и РУОПом.

– Ну, рассказывай по порядку – взволнованно встретила его Надежда, как только незнакомый охранник провел его к ней в кабинет.

Сергей Иванович не спеша, явно наслаждаясь производимым эффектом, начал рассказывать с самого начала. Когда Максим позвонил ему первый раз. Потом он, видя ее нетерпение, перешел на сегодняшний утренний звонок и свои последующие действия. С особым удовольствием он рассказал про свой маскарад и про его встречу с сыном. Легкая тень волнения легла на лицо женщины.

– Ты правильно сделал, что не стал самодеятельничать – похвалила глубоко выдохнувшая женщина.

– Я же не пацан в этом деле. Знаю, что от непродуманных действий увеличивается риск – самодовольно ответил Бодряков.

– Что предлагаешь? – ожидая ответа, она внимательно посмотрела на оперативника.

– У меня начальник РУОПа знакомый, один звонок и Максим на свободе – ответил Бодряков, потянувшись в карман за телефоном.

– Нет, у меня другой план. Берем вооруженную службу безопасности – человек восемь, и сами без шума и огласки решаем проблему – стала настаивать на своем варианте Надежда – этих людей я знаю, и только тебе и им могу доверить жизнь ребенка.

– Хорошо – не стал возражать оперативник, рассчитывающий через несколько часов обнять своего сына.

Надежда дала распоряжение. К ней в кабинет зашел кто-то из службы безопасности казино, и сказал, что через два часа группа будет готова на выезд. Бодряков ушел с ним посмотреть на экипировку команды. Осмотром он остался доволен. Военизированные комплекты внушали уважение. Помповые ружья, охотничные, нарезные карабины, пистолеты ТТ, бронежелеты, взрывпакеты, рации и другие средства – все что было необходимо для успешного завершения операции по освобождению маленького заложника. Скоро подъехал и начальник службы безопасности и личный телохранитель Надежды, тот самый секьюрити, который до этого постоянно встречал и провожал Бодрякова. Он зашел в кабинет к Президентше, и ни чего не говоря кивнул головой.

– Спасибо Эдик – поблагодарила его Надежда, причинив несправедливую обиду Бодрякову.

«Мне ни чего не сказала, а этой «Глыбе» – спасибо. Хотя он еще ни чего не сделал» – мысленно ревновал свой успех оперативник.

Группа в составе десяти человек на трех джипах выехала по адресу указываемому Бодряковым. План был прост. С трех сторон, преодолев забор, атаковать коттедж через окна первого этажа. Бодряков нервничал, боясь сбоя. Главный здоровяк, наоборот, был спокоен, словно приехал париться в бане.

«Не его же ребенка освобождать предстоит» – оправдывал свой мандраж оперативник.

Прозвучала команда и группа слаженными действиями в доли секунд преодолела забор, и выбив окно, ввалилась в помещение. В доме ни кого не было. Все испарились как невидимки. Исчезла даже собака. Все так же спокойно «Глыба» дала команду отбоя, и все вернулись в машины.

«Неужели я где-то просчитался? Может спугнул похитителей своим визитом?» – мучился произошедшим Сергей Иванович.

Обратно в казино он не вернулся, вспомнив про Замутилова, он прямиком направился в отделение. Петра в кабинете не было, но зато на его столе лежала аудикассета и его записка.

«Уехал опять на узел. Думаю, что из кассеты поймешь почему. Буду вечером» – прочитал он послание друга, и немедленно вставил кассету в диктофон.

Десять минут он слушал обычные деловые переговоры Надежды с ее партнерами по бизнесу и распоряжения персоналу казино, и хотел уже прокрутить немного вперед, но раздался звонок адвоката ее мужа.

– Надежда Петровна, это Харчевский Илья Ильич…

– Здравствуйте Мэтр, как дела у Бореньки? Скоро ли я его увижу?

– Если Бог не выдаст, а свинья не съест, то завтра к обеду Бориса Семеновича выпустят из-под стражи – уверенным тоном докладывал адвокат своей клиентке.

– Бог не выдаст, а свиньям столько денег передано, что им теперь надолго есть чего жрать – хохотнула, довольная сообщением Надежда.

Адвокат то же посмеялся с ней в унисон.

– Как с Максимом? – поинтересовался защитник – Борис Семенович очень переживает за сына.

– Если бы переживал бы, то дал бы шифр – холодно отрезала жена арестанта.

– Он готов с завтрашнего дня включиться в обмен. Ему просто нужны гарантии жизни ребенка – попытался заступиться за отца Максима его защитник.

– Ему моих гарантий не достаточно – опять очень зло произнесла Надежда – Он сам подвергает жизнь сына угрозе.

– Да, я хотел еще сказать, – Харчевский перевел разговор в другое направление – что с операцией по его освобождению связаны дополнительные траты. Я же вынужден был взять на себя дополнительный объем работы и риска.

– Сколько?

– Риска? – уточнил адвокат.

– Денег! Вы Мэтр меня начинаете разочаровывать своей недогадливостью – интонация притворного недовольства слетела с уст женщины.

– Я бы хотел при встречи… – не ожидавший такой конкретики, адвокат решил взять тайм-аут для калькуляции своих услуг.

– Жду Вас завтра к десяти – назначила ему его клиентка.

«Удивительно как ей с адвокатом удалось состряпать дело с освобождением Городецкого. Сколько же нужно денег для этого?» – недоумевал Сергей Иванович, зная какой общественный резонанс имело это дело, и что сам Генеральный прокурор держал это дело на своем контроле.

Еще пять минут он слушал разговоры по работе, а затем услышал свой голос.

– Надежда, это я Бодряков, я сейчас вплотную занят поисками Максима, и у меня возник один вопрос к тебе.

– Слушаю – интонация была настороженная.

– Ты случайно или специально не давала Максимке мой телефон?

Бодряков прослушал их разговор, и выключил диктофон. Огромная злость на себя самого не давала возможности спокойно слушать дальше.

«Послушался бабу – вот и результат. Сам бы мог вызвать РУБОП, оставаясь у дома и контролируя всю ситуацию» – он сделал два глубоких вздоха с выдохом и, заставив себя успокоиться, продолжил прослушивание записи.