Наследство - Татьяна Луганцева

Когда они протряслись час в автобусе и прошли примерно три километра пешком, довольное лицо Петра несколько изменилось.

— А вот и наша дача, — сказала Яна, открывая покосившуюся калитку.

— Да… — огляделся Петр, — как тут все запущено. Матушка Россия…

— При чем тут матушка Россия? — спросила Яна. — Пока отец был жив, дача содержалась в полном порядке. Во времена Советского Союза каждая семья должна была иметь заветные шесть соток. Отец у меня был плотником, что немаловажно. Потом он умер, я уехала в Москву, а мама — эфемерное существо — никогда не тянулась к земле. Вот тут все и пришло в запустение. Здесь у нас росли кусты смородины, здесь красная рябина… здесь черноплодка. Никто за садом не ухаживает. А раньше собирали и вишню, и сливу, и яблоки нескольких сортов. Эх, ностальгия!

— А соседи есть? — спросил Петя.

— Есть, конечно! Одних я даже очень хорошо знаю, но они сюда приезжают чуть позже, в мае. Сейчас мы здесь одни, я уверена.

— Странно, а я видел следы, причем свежие…

— Где? — спросила Яна.

— Да вокруг дома, там, где еще снег лежит, — ответил Петр.

— Бомжи… их здесь много, шатаются по участкам, выискивают что-то, — с уверенностью заявила Цветкова. — Я же тебе не все рассказала.

— О чем?

— Люсю отпустили, она ни при чем оказалась, просто выгораживала свою дочь… — И Яна поведала Петру всю эту запутанную, жуткую историю. Он выглядел потрясенным.

— С ума сойти! Так про это кино можно снимать! Просто триллер! Про такое говорят, что в жизни такого не бывает.

— А тут как раз самая настоящая жизнь! — подтвердила Яна.

— Так это ее дочь всех убивала? — уточнил Петр.

— Да, Вика арестована.

— А зачем она это делала?

— Да кто ее знает?.. Видимо, виной всему болезнь.

— А с Люсей теперь что? — поинтересовался Петр.

— Так ничего, работает в театре.

— И не волнуется за свою дочь?

— Вот и ты туда же! — всплеснула руками Яна. — Конечно, у них не было душевного родства, но все равно она переживает. Ведь Вику признали отдающей отчет своим действиям и поэтому будут судить, и дадут много. Такая девочка, ее и не видно, и не слышно было… Милая и незаметная. И кто бы мог подумать?..

Яна открыла скрипучую дверь в небольшой покосившийся деревянный домик и вошла.

— Я полезу в подпол, поищу то, что мне надо, а ты посиди, отдохни.

— Может, я слазаю? — предложил Петр.

— Ты не знаешь, что искать…

Они вместе откинули крышку подпола, и Яна на своих высоких каблуках спустилась в темноту.

— А сама Вика что говорит? Зачем она убила актрис? — спросил Петр.

— Не поверишь… молчит… Я говорила с ее адвокатом, по его словам, Виктория настаивает, что она этого не делала. Что она вообще ни при чем. Но может, ее и подставили, — выглянула из подпола Яна и снова исчезла в его недрах.

— Что значит — подставили? Я тебя не понимаю! Вы, русские, все, что ли, ненормальные?

— А ты прямо сразу не русский стал? — огрызнулась Яна, снова выглянув, и поведала Петру жуткую историю беременности Люси.

У Петра был такой задумчивый вид, словно он переосмысливал всю свою жизнь с нуля. Словно решал: а зачем я пошел в актеры? Срочно надо становиться продюсером! Такой классный материал в руки плывет… Тут не просто триллер снимать можно было, а целый сериал. Или даже два…