Месть за осиную талию - Марина Серова

Очнулась я оттого, что кто-то с силой тряс меня за плечи. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Я лежала на диване в уютной комнатке. Надо мной склонилась симпатичная девушка.

— Пришли в себя? Отлично, — с облегчением вздохнула она. — Вот, попейте немного. Станет лучше.

— Я упала в обморок? — хрипло спросила я.

— Не знаю, возможно. Я нашла вас на лестничной площадке, почти у выхода из подъезда. Пришлось перенести вас ко мне в квартиру. Может, вызвать врача? Кажется, у вас рана на виске.

— Нет. Не нужно врача. — Я сделала глоток. — Лучше вызовите такси. В таком состоянии я вряд ли смогу вести машину.

— Рану надо продезинфицировать. А правильней всего госпитализировать вас.

— Это потом, — отмахнулась я, внезапно вспомнив, что со мной произошло. — Вы сказали, что нашли меня в подъезде?

— Да. Я возвращалась с работы. Вошла в подъезд, а тут вы.

— А того, кто выходил из подъезда, видели?

— Нет. Оттуда никто не выходил.

— Может, вы встретили кого-то во дворе? Кого-то незнакомого?

— Двор был пуст. — Девушка начала соображать, куда я клоню. — То есть вы упали не случайно? Это не обычное головокружение? Не из-за плохого самочувствия?

— Именно поэтому так важно, чтобы вы вспомнили того, кто покинул подъезд незадолго до вашего появления, — настаивала я. — Слышали о ночном нападении, которое произошло в вашем дворе? Скорее всего, эти два события связаны.

— Простите, но я и вправду никого не видела. — И девушка испуганно тихо спросила: — Это же не значит, что он еще в доме?

— Нет. Думаю, он уже далеко отсюда. — Я поднялась с дивана.

— Я вызову такси. — Девушка записала мой домашний адрес и помчалась к телефону.

Такси приехало через десять минут. За это время я привела себя в относительный порядок. У моей спасительницы отыскался лейкопластырь, которым я залепила рану на виске. Удар пришелся вскользь. Если б не моя реакция, последствия могли быть гораздо серьезнее. А так всего лишь кожа рассечена да небольшой кровоподтек. «Интересно, чем он меня приложил?» — гадала я, разглядывая свое отражение в зеркале. Девушка, озабоченно качая головой, наблюдала за мной, но на госпитализации больше не настаивала. Когда пришло сообщение о том, что машина подана, она проводила меня до двери, а как только я вышла, закрылась на все замки.

Я залезла в машину и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза. Выходит, он следил за мной? Как давно? За весь день я ни разу не почувствовала слежки. Ни в больнице, когда посещала Алину, ни в доме Валерии. Даже пока обходила квартиры в Алинином дворе, никого подозрительного я не видела. Как он вычислил, где меня искать? И как он вообще обо мне узнал? Или он приехал сюда, чтобы прояснить ситуацию с последней жертвой? Он ведь мог не знать, что девушка осталась жива. Услышал, как я расспрашиваю соседей, и решил припугнуть. Да нет, он явно караулил меня. Что он там говорил? Что я сама виновата, потому что стала помогать строптивицам. Он знал, зачем я здесь, и был этим крайне недоволен.

Что еще он говорил? Я попыталась воспроизвести в памяти всю тираду. Слова всплывали неохотно. Что-то вроде «потеряли разум». Это наверняка про погибших девушек. И еще он упоминал валькирию. Точно. Он сказал: «Подпали под гипноз валькирии». Это уже о Елене, не иначе. И голос такой знакомый. Где я могла его слышать? Мягкий, с присвистом. И обороты кажутся знакомыми. Будто мне уже кто-то все это говорил. Только вот кто? Проклятая головная боль! Не дает сосредоточиться. Думай, Татьяна, думай. Я сжала голову ладонями, пытаясь унять барабаны, стучавшие в висках.

— Вам плохо? — спросил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Может, в больницу? Я смотрю, у вас рана на голове.

— Все в порядке. Приеду домой, выпью таблетку, и пройдет. — Я заставила себя открыть глаза и улыбнуться.

— С парнем поссорилась? Накостылял? — почему-то решил водитель. — Вечно вы, женщины, на рожон лезете. А того не понимаете, что мужик, он всегда прав. Домострой забыли, вот сами и страдаете. Сто раз ведь говорено: нельзя против природы идти.

«Вот оно! — взорвалось в голове. — «…пошли против природы, получаете по заслугам». Так сказал нападавший. Теперь я вспомнила, от кого слышала подобные высказывания. Только зачем ему убивать невинных девушек? Неужели маньяк? А, плевать. Главное, я поняла, кто совершал нападения. Я узнала имя убийцы! Остальное сложится. Просто на это потребуется время, а пока моя задача в том, чтобы преступник не успел скрыться. Следующий звонок был Леониду. У него я узнала фамилию Виктора Петровича и номер отделения, в котором тот служил. На две минуты зашла в Интернет, резко приказала водителю разворачиваться и дала ему новый адрес.

— Что еще за блажь в раненую голову пришла? — проворчал водитель. — У меня свое начальство. Куда заказывали, туда и повезу.

— Тогда тормози.

— Ладно, ладно, не кипятитесь. Сидите, доставлю по новому адресу. Подороже встанет, это уж как положено.

— С оплатой не обижу, — доставая кошелек, пообещала я.

На ближайшем перекрестке водитель развернулся и поехал в противоположную сторону. Я уже не следила за дорогой. В моей голове один к одному складывались кусочки головоломки. Недовольство деятельностью центра. Знакомство с жертвами, пусть не на короткой ноге, а вприглядку. Найденная в дачном поселке подвеска и возможность приобрести браслет. Знакомство с журналисткой. Она могла быть выбрана случайно. Но нет, Владлена тоже посещала центр. Преступник мог видеть ее там, а потом встретить у редакции. Похоже, ему фантастически везет: со Смелым Криком он вытянул беспроигрышный билет. В этом деле все соткано из везения.

Только в то, что он маньяк, как-то не верилось. Я чувствовала: у преступника должен быть личный мотив. Настолько личный, что он не побоялся совершить три убийства, покуситься на четвертую жертву, да еще и припугнуть меня. Должно быть что-то, что им движет. Выуживая из памяти все, что слышала от преступника, я пыталась сообразить, чем вызвана его ненависть к Елене. Тут вполне подходил мой вариант «несчастная любовь». Но любовь к кому? А что, если его возлюбленной была первая жертва? Правда, кое-что не сходится, но ведь я так и не поговорила с женихом Анастасии.

Стоп! По той легкости, с которой он ввел меня в заблуждение, когда я расспрашивала его о деятельности Елены, понятно, что преступник — виртуозный лжец. Тогда почему не предположить, что он обманывал и свою девушку? Значит, мне нужно описание внешности жениха Качаевой. Придется еще раз побеспокоить Игната Николаевича. Отыскав его номер в записной книжке телефона, я нажала кнопку вызова.