Когда соблазняет женщина - Дарья Калинина

– Зачем?

– А что? Чай они не чужие друг другу.

Раиса Михайловна только головой покачала.

– Никак я в толк не возьму, то ли ты действительно такая дура, Настена, то ли притворяешься.

– А че?!

– Да ниче! Х… через плечо! Витька этот твою дочь чуть было не угробил. Избил ее так, что на ней места живого не осталась. Через него она к нам в Питер и подалась, потому что жизни ей больше в вашем селе не было.

– И че? – тупо повторила тетка Настя. – И правильно он ее проучил. Не дело от жениха бегать! А Колька рыжий мне никогда не нравился. Сопля! И соплей его перешибить можно было. Что за парень такой? Ни выпить, ни подраться! Все книжки свои умные читал. Доходяга!

– Да какое твое-то дело! Катька его любила!

– Кого?

– Колю этого!

– За Витьку ей замуж надо было идти, – упрямо бубнила мать. – Колька только книжки свои любил. А Витька по моей Катерине сох, с ума прямо по ней сходил. И избил он ее от большой любви. И меня поджечь тоже хотел от любви к Катьке.

– Тебя послушаешь, так прямо уши вянут! Витька – хулиган отпетый. Когда ты на него заявление в милицию написала, его ведь сразу же повязали, так?

– Ну… да.

– А почему?

– Ну, под сроком он ходил. Условные три года у него были.

– За что?

– За драку.

– А перед этим что было?

– Ничего не было.

– Ой, не ври мне! Перед этим его отец сколько раз отмазывал! Мне Катерина все рассказала. И шрамы показала, которые у нее на память о Витькиной «любви» остались.

– Ну и что? Витька – уважительный очень. И я его уважаю!

– За что? За то, что он водку тебе приносил? За это ты его уважаешь?

– А хотя бы и так!

– А то, что Витька дочь твою убить обещался, это тебе ничего не говорит?

Анастасия Захаровна примолкла. Было похоже, что на этот раз она смутилась.

– Так то когда было-то! – произнесла она. – Сто лет назад. Все давно быльем поросло!

– Дура ты старая! – в сердцах бросила Раиса Михайловна. – И ты этому человеку трубку сунула! Поговорить с Катериной дала! А потом небось пьяной еще и уснула!

– Ну, закемарила чуток, – призналась Анастасия Захаровна. – А что такого-то? Самогон у Салтановны – это не ваше пойло. В нем девяносто градусов! Спичку поднесешь – горит! Что такого-то?

– А то! То самое! Что Витька этот в телефон твой влез и Катькин номер вызнал.

– И что?

– Звонил он ей! Угрожал! Сказал, что коли она к нему не вернется, то он ее убьет!

– Во! – оживилась Анастасия Захаровна. – Говорю же, любовь у него к ней! Кабы Катьку не убили, осчастливил бы он меня внучатами. А уж какой парень…

Но Раиса Михайловна ее перебила:

– Точно вижу, дура ты, Настена! Ты с Катькой поговорила, Витька ее номер телефона узнал, а через день саму Катерину убили.

– Так ты чего думаешь? Витька это сделал?

– А почему нет?

– Ну, верно, – призадумалась мать Катерины. – Из села-то он уехал. Но мне и мысль такая не пришла, что это он за Катериной моей поехал! Они ведь хорошо так поговорили! Былое вспомнили.

– Вспомнили, – фыркнула экономка. – Вот именно, что Витька твой разлюбезный за старое принялся! Угрожал он Катерине! Она уж ко мне прибежала и жаловалась, что снова ей съезжать придется. Витька про нее узнал и теперь не отстанет.

– Но я-то невиноватая!

– А ты всегда невиноватая.

И, сплюнув в сердцах, Раиса Михайловна ушла из кухни, оставив мать Катерины наедине с бутылкой и мрачными мыслями. Подруги тоже присутствовали при этом разговоре. И здорово заинтересовались новым персонажем.

Что это еще за Витька такой нарисовался? Если он неоднократно был судим и даже сидел, то у него должны иметься контакты в уголовном мире. Такому человеку раздобыть волыну – раз плюнуть. Купил оружие, выследил Катерину, приехал и пристрелил. Мол, раз не со мной, так не доставайся же никому!

– Шекспировские страсти! Так не бывает!

– А ты вспомни, как был произведен выстрел.

– Как?

– С очень близкого расстояния. Катерина разговаривала с этим Витькой, а потом ляпнула что-то не то. У мужика в мозгах снова все перемкнуло, и он в нее выстрелил.

– И где он сейчас?

– Уверена, где-то поблизости. Хочет насладиться триумфом. Небось еще и на похороны припрется.

Все уже знали, что везти Катерину на родину мать не собирается. Во-первых, дорого. А во-вторых, на родине придется оплачивать могилу, поминки и все прочее из своих накоплений, которых у матери Катерины просто не было. Все, что у нее имелось, сжирала водка. А тут похороны предлагала оплатить Алена. И мать Катерины с восторгом согласилась принять от нее помощь.

– Это только справедливо будет, – заявила она, ничуть не стесняясь. – Дочку мою у вас в доме убили. Значится, вы и ответственность несете. К тому же денег у вас много. А у меня каждая копеечка на счету.

Так получилось, что Сергея и Катерину хоронили в один день на одном и том же кладбище. Только похороны Сергея прошли очень пышно. Богато украшенным венкам, пышным траурным речам и череде важных гостей буквально не было конца. А на похоронах Катерины присутствовала только Раиса Михайловна с сыном и дочерью. Сама Анастасия Захаровна, едва державшаяся на ногах от выпитой водки, рыдала и норовила прыгнуть в могилу следом за дочерью. И еще проводить Катерину пришли Алена с Маришей, которым было больше жаль Катерину, чем грубоватого Сергея и его зазнавшихся родственников.

– Не знаю, как ты, а я хочу уехать, – шепотом призналась Алена своей подруге, когда они возвращались с кладбища. – Столько трупов! Мне становится жутко. Пропади они пропадом эти деньги. И мама велит возвращаться.

– Твою маму не поймешь, – пожала плечами Мариша. – То она хотела разбогатеть. А теперь, когда представилась такая возможность, идет на попятный.

– Разбогатеть, но не ценой моей жизни!

– А что изменится, если ты отсюда уедешь? Убийца что, прикован цепями к этому дому? Он не может поехать за тобой следом?

Алена побледнела. Почему-то ей казалось, что стоит покинуть «Дубочки», как все ее неприятности волшебным образом останутся позади. Но Мариша была права. Отъезд из отцовского дома – это не решение проблемы.

– Если ты готова отказаться от своего наследства, только скажи. Мы сразу же позвоним Кацу и оформим отказ от наследства или как там у них эта процедура называется. Ты уже решила, кому пожертвуешь свои миллионы?

Алена задумалась. Кто из ее так называемых родственников заслуживает такого дара? Пока на ум никто не шел. Кротова – жуткая стерва. Ольга – зазнайка и дура. Владимир… Пожалуй, Владимир нравился Алене больше других. Он никогда не задирал перед ней носа. И даже посматривал на нее с отнюдь не братским интересом. И пусть парень не Диоген и не Архимед, звезды с неба он никогда хватать не будет, но его это не портит. Если и спустит деньги Сергея Юльевича, то сделает это с удовольствием. И сам погуляет, и другим такую возможность даст.