Иллюзии красного - Наталья Солнцева

– Довольно слащаво, – пробормотал еле слышно Ник. – Плохой вкус!

Вален не счел нужным спорить. Его это не интересовало – кто и как украшал захоронение. Совсем другое заставляло напряженно работать его ум: как открыть каменную крышку? Она казалась довольно тяжелой. Каменная девушка, грубо вытесанная, опустила веки, – по всей видимости, она изображала ту, чей покой они собирались нарушить.

В самом склепе оказалось совсем не страшно, а интересно. По бокам надгробия возвышались еще два постамента, но они оба оказались пусты. Видимо, безутешные родители собирались упокоиться здесь рядом со своей красавицей-дочерью, но что-то не сложилось. Даже Ник приободрился настолько, что мог критиковать эстетическое оформление надгробия. Оно действительно оказалось безвкусным.

В голове гробницы, на потемневшей от времени и сырости стене, висело еще одно распятие, на этот раз из материала, похожего на бронзу. Странно было это сочетание курчавых ангелков, гипсового винограда, драпировок и христианского строгого символа. По всему периметру стен располагались неглубокие полукруглые ниши. В одной из них стоял массивный подсвечник без свечи: плачущий ангел приник к увитой декоративными листьями колонне.

Ник подошел и хотел взять его, даже протянул руку, но… так и не решился.

– Не трогай пока ничего, – озабоченно произнес Вален. Он оглядывался в поисках какой-нибудь прочной палки, которую можно было бы использовать в качестве рычага. Ничего подходящего не нашлось.

Ник не мог отойти от плачущего ангела. Он положил свой фонарь в нишу, освободив руки. Придется помогать Валену. Крышка каменного саркофага действительно очень тяжелая. Приятели с большим трудом сдвинули ее, – совсем немного, но в образовавшуюся щель уже можно было просунуть черенок лопаты. Так, по сантиметру, им удалось проделать большое отверстие.

– Вален, посвети!

Луч фонаря выхватил из темноты обрывки полуистлевшего бархата, какие-то засохшие цветы.

– Это бессмертник, – Ник неплохо разбирался в травах. В детстве он любил собирать гербарии. – Здесь его очень много. Он все еще пахнет!

– Гляди, тут еще один гроб! – сказал недовольно Вален. – По-моему, он железный. Вот черт!

– Прекрати! – возмутился Ник. – В присутствии покойницы!

– Черт тебя возьми, Ник! У нас с тобой нет сварочного аппарата! Мне даже не пришло в голову, что они могли устроить такую штуку, как железный гроб! Зачем? Раньше это было не принято!

– Откуда ты знаешь? – Нику не нравился тон Валена и, особенно, то, что он упоминал нечистую силу. – Ты уверен, что гроб действительно железный?

– Возьми и пощупай!

– Нет! – Ника затошнило при одной мысли, что придется лезть в темноту саркофага рукой. – Дай, я посмотрю.

Он взял фонарь и стал разглядывать, что там внутри на самом деле. Гроб действительно оказался железным – между остатками бархата поблескивала тусклая свинцовая поверхность. Но… Ник нагнулся…

– Здесь стекло! Вален, смотри, – стекло! Только оно ужасно мутное. Дай мне какую-нибудь тряпку!

Он обмотал тряпкой черенок лопаты и протер поверхность окошечка. За стеклом проступили черты молодого женского лица с черными бровями и ресницами, темными губами, совершенно не тронутого тлением. На какую-то долю секунды Нику показалось, что он спит и видит сон о «мертвой царевне», и что он, словно принц, может разбудить ее поцелуем… Краем глаза он заметил промелькнувшую справа от него тень.

– Ник, это крыса! Она привыкла жить в тишине, а мы с тобой напугали ее. – Успокаивающим тоном объяснил Вален, заметив панику на лице друга. Он уговаривал Ника, как маленького ребенка. Придется, видно, делать так при каждом шорохе.

С того момента, как Ник взглянул на мертвое лицо, он начал утрачивать чувство реальности того, что с ним происходит.

– Вместо принца – грабители, – подумал он. Его внутреннее состояние стало странным, как бы «подвешенным». Он был здесь, и не здесь. Голос Валена доходил до него словно издалека.

– Поищи что-нибудь, чем можно разбить стекло.

Отстраненный и безразличный, Ник направился к нише, в которой лежал его фонарь. По дороге он чуть не наступил на крысу, которая возмущенно пискнула и бросилась прочь.

– Ничего подходящего. – Он осветил все углы. Пусто. Пришлось выйти в коридор, продолжая шарить лучом фонаря то туда, то сюда, вырывая из темноты то часть кирпичной стены, то кучу отвратительного хлама, то покрытый толстым слоем паутины потолок. Шевельнулось неясное беспокойство, – и в этот момент он заметил то, что нужно: чугунную кочергу. Пересиливая слабость во всем теле, Ник вернулся к саркофагу.

– Давай быстрее, смотри, – и пошли отсюда. Я больше не могу. – Он слышал собственный голос откуда-то со стороны, незнакомый и дрожащий.

Вален засунул фонарь внутрь отверстия. Вдруг нежное и одновременно яркое розовое сияние полыхнуло в темноте склепа. Ник отшатнулся.

– Они здесь! Иди сюда! – Вален ликовал. – Я же говорил! Я знал! Ах, вы, мои хорошие! – обезумев от жадности и возбуждения, он начал изо всех сил колотить кочергой по стеклянному окошечку гроба.

Ник не смотрел в его сторону. Он видел совсем другое. Прямо перед ним, там, где свет фонаря поглощала густая тьма, на этой границе тени, раскачивалась зыбкая фигура в плаще. Полы зловещего одеяния плавно развевались, как будто ветер играл ими…

– Это… смерть? – К кому был обращен его вопрос, Ник не знал. Никто ему не ответил. Оцепенение сменилось диким, нестерпимым ужасом. – Призрак! Призрак! – не своим голосом завопил он. В голове возник, равномерно усиливаясь, звон. Мысли заметались, как дикие звери. – В черном логове смерти мне уже ничто не понадобится!

Нику захотелось молить о пощаде, упасть на колени, призвать на помощь ангелов, но вместо этого… против его воли, руки схватились за кочергу с такой силой, что Вален чуть не упал. От неожиданности он выпустил орудие из рук, не понимая, что происходит.

– Что я делаю? Боже, помоги мне! – Внутри Ника включился сам по себе какой-то неизвестный ему до сих пор механизм, заставляя взять в руки оружие и сражаться, не на жизнь, а на смерть. Ник со всей ясностью понимал, насколько это глупо и бесполезно, но ничего не мог поделать.

Вален обомлел. Его друг с белым перекошенным лицом отчаянно молотил кочергой… пустоту. Ситуация вышла из-под контроля. Ник ничего не видел и не слышал, нанося по воздуху удары убийственной силы.

– Да что же это такое? – Вален обвел фонарем все помещение. Никого. – Ник тронулся умом? Чертов слабак! Дохлятина! – Он чуть не заплакал. Серьги оказались здесь. Одну он достал, рванув с такой силой, что мочка уха треснула. Мертвецам не больно. Вторую серьгу было не достать – неудобно. Без помощи Ника не обойтись. А этот идиот…

Вален пожал плечами и вернулся к гробу. Потянувшись за второй серьгой, он наклонился… Что это? Прекрасное беломраморное лицо красавицы за минуту, пока он наблюдал за Ником, превратилось в черно-синюю бесформенную студенистую массу, вылезшую в разбитое окошечко наружу. Господи! Валену стало не по себе, впервые с тех пор, как они вошли в подвал. Нечего было и думать достать вторую сережку. Разве что разрезать автогеном гроб? Он снова бросил взгляд на окошечко: оттуда перло зловонное «тесто», оно плотно залепило все отверстие и продолжало пухнуть.