История разбитых сердец - Estrella Rose

— Нет, ну а разве этого не может быть? — удивляется Даниэль. — Лично я нисколько не удивлюсь, если ты и правда не хочешь встречаться с другими девушками, потому что надеешься на симпатию со стороны Марти.

— Перкинс, если ты еще раз скажешь этот бред, клянусь, я брошу в тебя этот стакан, — чуть крепче сжав стакан в руке, угрожает Питер. — Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.

— Ну что, даже совсем чуть-чуть не нравилась?

— Я никогда и ни за что на свете не полюблю такую наглую девицу, как она.

— Конечно, мисс Пэтч, была той еще стервозной стервой, но все же она далеко не уродлива.

— Если ты считаешь ее красивой, то у тебя плохой вкус. — Питер съедает немного крекеров и запивает их водой. — Если бы я был таким идиотом и реально втюрился в нее, то предпочел бы застрелиться, чем жить с любовью к этой стерве.

— Если бы это было правдой, то я бы понял, почему ты не хочешь знакомиться с девчонками, — уверенно говорит Даниэль.

— Эта девушка совсем не в моем вкусе. Она уж точно не героиня моих эротических фантазий.

— М-м-м, а кто же главная героиня твоих эротических фантазий? — хитро улыбается Даниэль.

— Не твое дело.

— Что, значит, все-таки есть та, о которой ты думаешь?

— Отвали, Перкинс. Не суй свой любопытный нос в чужие дела. Это может плохо для тебя закончиться.

— А что я такого сказал?

— Пит, ты только не набрасывайся на меня с кулаками, — немного неуверенно вмешивается Терренс. — Но мне однажды показалось, что Марти несколько раз так странно смотрела на тебя. Было что-то особенное в ее глазах, когда она наблюдала за тобой.

— Точно! — восклицает Даниэль, быстро делает глоток воды, ставит стакан на столик и с легкой улыбкой на лице щелкает пальцами. — Да-да-да-да! Я тоже это заметил!

— Эй, вы сговорились что ли? — возмущается Питер.

— По-моему, и Пит иногда как-то странно смотрел на нее, — загадочно улыбается Терренс.

— Так может, моя теория все-таки имеет месту быть, и сердце блондина уже занято? — предполагает Даниэль. — Пока мы тут думаем, что ему никто не нравится!

— Ар-р-р-р, твою мать, как же вы оба мне надоели, — тихонько простонав и закрыв лицо руками, устало произносит Питер. — Нет бы о делах группы поговорить… Но нет! Вместо этого эти два придурка сидят и обсуждают то, что является полнейшим бредом.

— И мы тебя обожаем, чувак! — похлопав Питера по плечу, с легкой улыбкой восклицает Даниэль.

— Абсолютно согласен, Дэн! — бодро восклицает Терренс и тоже хлопает Питера по плечу.

— Да пошли вы к черту… — хмуро бросает Питер.

— Так, блондин, только не вздумай дуться! Мы с бледнолицым пошутили! Конечно же, этого просто не может быть, а та девка реально не может кого-то любить.

— Ага, уже и пошутить нельзя! Сразу обижаешься, как девочка, которой не подарили новую модель iPhone или шикарный Mercedez Benz.

— Ар-р-р, ненавижу этих придурков… — бубнит себе под нос Питер.

— Все, Роуз, хватит дуться! Мы пошутили!

— Да не дуюсь я! — Питер резко проводит рукой по своим пшеничным волосам. — Все нормально!

— Тогда скажи, что любишь нас, — уверенно говорит Терренс.

— Зачем?

— Эй, неужели тебе трудно сказать, что ты любишь своих друзей?

— Зачем говорить то, что вы оба и так прекрасно знайте?

— Да, мы знаем, — хитро улыбается Даниэль. — Но хочется услышать это лично.

— А вот и не скажу! — громко ухмыляется Питер.

— Роуз! — возмущаются Терренс и Даниэль.

— Ну ладно, ты еще присматриваешься к МакКлайфу, — уверенно говорит Даниэль и гордо приподнимает голову. — Но я-то знаю, что своего старого друга ты точно любишь.

— Я могу сказать одно, чувак, — с легкой улыбкой говорит Питер. — Пока твоей девушки не будет рядом, я обещаю, что прослежу за тем, чтобы ты сам себя не убил. Чтобы не спалил весь дом во время готовки и не был вынужден переехать на улицу.

— О, брат, ты просто прелесть! — широко улыбается Даниэль.

— Со мной ты в надежных руках! — Питер с тихим смешком немного взъерошивает Даниэлю волосы. — Так и передай своей девушке.

— Передашь сам, когда она сюда вернется, — слегка улыбается Даниэль.

— Так, а ну-ка не забыли про меня! — громко восклицает Терренс. — Меня просто невозможно не любить! Ибо я уникален и невероятно талантлив!

— О, ну давай теперь поговорим о твоей уникальности! — по-доброму усмехается Питер и дает Терренсу легкий подзатыльник. — Ни дня не можешь прожить, не похвалив самого себя и не напрашиваясь на комплименты от других.

— Раз уж ты фактически признался Перкинсу в любви, то и мне скажи пару ласковых слов.

— Зачем? Чтобы ты задрал нос и распушил свой петушиный хвост?

— Я — Терренс МакКлайф! Ни один парень не сможет сравниться со мной.

— Ты — участник еще никому не известной группы, бледнолицый, — уверенно заявляет Даниэль. — Соответственно, ты не можешь говорить за себя.

— Так я еще ничего не сказал.

— Даже не думай, что все лавры будут доставаться только тебе. Запомни, раз мы — команда, то все успехи и достижения будут делиться между нами тремя.

— Вот именно, так что даже не думай отвязаться от меня! — уверенно предупреждает Питер. — Лично я намерен добиться успеха, даже несмотря на все трудности, которые будут встречаться на нашем пути.

— Я тоже этого хочу и буду много работать. Знаю, что на нашем пути будут встречаться препятствия, и мы не сразу получим то, что хотим. Но я верю, что однажды у нас будет оглушительный успех по всему миру. Верю, что мы станем одними из самых известных музыкантов этого века.

— Я хочу этого не меньше вас двоих! — с широкой улыбкой уверенно заявляет Терренс. — Ведь мне всегда нравилось что-то играть и напевать. И я всю свою жизнь мечтал заниматься этим профессионально. Ну а теперь, когда у меня появился шанс, я собираюсь воплотить свои мечты в реальность и ни за что не отступлю. У меня есть желание. И я обещаю, что не подведу вас.

— Тогда давайте объединимся, преодолеем все трудности и вместе добьемся всего того, о чем мы так мечтаем? — спрашивает Питер и выставляет свою руку ладонью вниз.

— Я согласен! — Терренс с легкой улыбкой на лице кладет свою руку на руку Питера.

— Ну а я любезно присоединюсь к вам, друзья, — уверенно говорит