Совы не моргают - Эрл Стенли Гарднер

Примерно в двадцати футах от двери Эдны коридор сворачивал всторону. Продолжая держать Роберту за руку, я увлек ее по коридору за этотповорот.

— Но что… — прошептала она, — почему?

— Ш-ш-ш, — тихо ответил я. — Подождите!

На лестнице раздались шаги.

— Если там один человек, — прошептал я, — мы подождем, аесли двое, то выберемся.

Мужчин было двое. Они прошли по коридору тяжелой походкой.Мы услышали, как они стучат в дверь Эдны.

Я выглянул из-за угла и увидел две широкие спины. Затем обавизитера втиснулись в дверь квартиры. Я подождал, пока дверь за ними закрылась,повернулся к Роберте и поманил ее. Она последовала за мной по коридору.

У начала лестницы она спросила:

— Почему мы стали бы ждать, окажись там один человек?

— Они патрулируют парами. Если наверх поднимается один,значит второй сидит в машине. Они оба в квартире у Эдны. Путь свободен. Вовсяком случае, будем на это надеяться.

Мы спустились по лестнице. Я открыл дверь и придержал ее,чтобы Роберта могла выйти. Полицейская машина, стоявшая перед подъездом, былапуста.

— Пошли, — сказал я, и мы двинулись вдоль улицы. — Неторопитесь!

— У меня такое ощущение, будто что-то меня подгоняет. Мнехочется бежать.

— Не надо этого делать. Посмотрите на меня. Смейтесь. Пошлипотише. Вот здесь давайте остановимся и посмотрим на витрину.

Мы приостановились, бегло оглядели витрину магазина идвинулись дальше. Я не спеша довел ее до угла улицы, и мы завернули за него.

— У вас есть здесь знакомые?

— Нет.

— О'кей, давайте зайдем в ресторан и поедим. Вы ужинали?

— Нет. Только собирались пойти поужинать, когда вы позвонилив дверь. Эдна как раз вылезла из ванны.

Мы пошли дальше по улице. Один или два раза Роберта пыталасьзадавать мне вопросы, но я попросил ее повременить. Мы нашли симпатичныйресторан с кабинками, вошли, выбрали уютную кабинку в отдаленном углу, подальшеот дверей. Официант принес меню, и я заказал два коктейля «Дайкири». Официантотошел.

Я попросил Роберту говорить потише.

— Расскажите, что вам известно о плане Эдны.

— Ничего. Все было именно так, как вы представили, только яне знала, что она ждет какие-то бумаги.

— Почему Нострэндер так хотел вас увидеть?

— Он был мной увлечен, — ответила она, — и это причиняло мнемассу беспокойства.

— Не хотите же вы сказать, что выехали из квартиры ипоменяли весь образ жизни просто потому, что какой-то мужчина, который ненравился вам, делал вокруг вас пассы?

— Ну-у-у, в общем не потому.

— А почему же тогда?

— Я предпочла бы, чтобы считалось, что просто так, безпричин.

— Так не бывает.

— Ну хорошо. По правде говоря, я устала от той жизни,которую вела. Я не работала. Все мои расходы оплачивались только потому, что япродолжала там жить под именем Эдны Катлер. Я вставала не раньше одиннадцатиили двенадцати утра, шла завтракать, потом совершала небольшую прогулку,покупала несколько журналов. Затем возвращалась, читала и валялась до обеда.

Около семи выходила что-нибудь съесть, возвращалась,принимала ванну, надевала мои нарядные тряпки, долго и тщательно приводила себяв порядок. Вечером либо шла на свидание, либо шла через улицу в один из барови… ну, вы знаете, как это бывает в Новом Орлеане. Так ведь не принято ни водном городе мира. Девушка сидит в баре, и какой-нибудь мужчина может ееподцепить. Он не думает при этом ни о чем таком, и девушка — тоже. В любомдругом городе задумались бы, что же она собой представляет? Но Новый Орлеан — этоНовый Орлеан.

Официант принес коктейли. Мы взяли стаканы и сделали попервому глотку. Официант стоял у столика, молчаливо намекая, что не плохо бысделать заказ.

— Можете ли вы принести нам несколько устриц на половинкахраковин с большим количеством соуса «Коктейль», немного редьки и лимон? Потомподайте холодные креветки с перцем, луковый суп, средне поджаренные бифштексытолщиной в три дюйма, лук по-французски, мелко нарезанный картофель. Возьмитефранцузскую булку, густо намажьте ее маслом, слегка сбрызните чесноком ипоставьте в духовку — пусть как следует подогреется, так, чтобы масло растаялои пропитало хлеб.