Дело Хальворсена - Алексей Лебский

— Но ведь не все же приехали этим автобусом?

— Совершенно верно, шеф. Ночью прибыли двое русских и утром следующего дня — французская делегация.

На экране ветераны готовились посетить временную резиденцию норвежского короля. Они ждали автобус около отеля. Хальворсен что-то рассказывал Саре Митков и обаятельно улыбался.

Рядом с ним стоял плотный лысый мужик лет шестидесяти и что-то озабоченно искал в своем кейсе.

— Вот этот парень совсем не тянет на ветерана войны. Ему лет шесть тогда было или восемь.

— Точно. Это Юхан Смолвиль, приемный сын Беренджера, я не знаю, зачем его пригласили.

— А из организаторов кого-то видно в кадре?

— Англичане мне не сообщили приметы участников, дорогой Ватсон. Но в конце, куда я уже заглядывал, будет пресс-конференция, и у них на столе будут стоять таблички с именами. Я уже некоторых запомнил, а с остальными встречался на поминках.

— У тебя хорошая память, Адриан.

— Это потому, что я не часто пью эту гадость, — Якобсен поморщился и допил свой виски, — предпочитаю хорошее красное вино.

Действие продолжилось в стенах резиденции, где ветеранам устроили экскурсию. Здесь группа была заснята со спины. В кадре сыщики увидели Беренджера, который наклонился к уху Хальворсена и что-то шептал ему, чтобы не мешать экскурсоводу.

— Надо отдать экспертам и вытащить каждый звук из этой пленки, также пригласить специалиста, который бы по губам прочитал все сказанное здесь. Вот все эти исторические факты, — сказал Торгвальд, — надо отсечь.

— Не скажи, дальше пойдут интересные тексты, — Якобсен перемотал пленку немного вперед.

Экскурсовод начал рассказывать о событиях, произошедших 9 апреля, о подготовке выезда короля и стортинга в Хамар, о вывозе ценностей из дворца и операции по перемещению золотого запаса страны из Банка Норвегии в Великобританию. Эта часть экскурсии сопровождалась показом слайдов с фотографиями, картами и рисунками. Здесь зрителей почти не было видно из-за темноты, зато их отдельные голоса можно было разобрать. В тот момент, когда показывали пострадавший пароход “Дрива” камера захватила в кадр двух норвежских стариков, оживленно обсуждающих конкретные события того дня. Были слышны только отдельные слова, их речь заглушал экскурсовод.

— Суть дела такова, переводил с английского Якобсен, — в порт Молде прибыли грузовики с золотом в ящиках. Их начали грузить на пароход, но начался налет немецкой авиации и пароход был серьезно поврежден. Пришлось срочно перегружать ящики и бочки на несколько рыбацких лодок.

Они и доставили груз на британский корабль. Экскурсовод упоминает Беренджера, который являлся активным участником тех событий. Вместе с водителями грузовиков и солдатами экспедиционного корпуса они доставили в общей сложности около 200 ящиков золота в Молде для дальнейшей отправки в Британию. Собственно, дальше не интересно, пропускаем эту сцену, — Якобсен еще перемотал пленку вперед. Экскурсовод перечисляет людей, организовавших спасение секретных документов министерства иностранных дел утром 9 апреля 1940 года. Здесь и далее фамилия Хальворсена не упоминается.

Следующие кадры показывают музейные экспонаты, демонстрирующие быт королевской семьи в горькие годы изгнания. Экскурсанты устали, старенький офицер в инвалидном кресле спит.

Хальворсен и Беренджер отошли к дальнему окну и что-то обсуждают. Несколько слов удается разобрать, англичанин переспрашивает: вольво, две с половиной тонны? Хальворсен опускает руку с указательным пальцем вниз, но его голоса не слышно. Потом они улыбаются и англичанин трясет седой головой. Лысый, который Юхан, рассказывает экскурсоводу про поезд. Тут запись обрывается, далее смонтирована запись торжественного собрания.

— Жаль, на самом интересном месте. Теперь они во второй раз всю историю будут пересказывать, — давай сделаем перерыв на обед, а то Ингрид нас ждет. Он открыл дверь, и на пороге тут же возник любопытный Александр с кассетой.

— А когда можно будет мультики смотреть? Мне мама “Том и Джерри” принесла.

— Через часик, дружок. Мы скоро закончим, а сейчас обед.

Они прошли в гостиную. Супница источала удивительные пряные запахи, в большой тарелке лежали сочные бараньи ребрышки, отдельно были подан фаршированный картофель со сметаной и тонкие норвежские хлебцы “флатбрё”.

Слово взяла хозяйка дома:

— Господа, за обедом мы о работе не говорим.

Сыщики переглянулись и отдали должное еде.