Найди меня - Ксения Руднева

Чужие недостатки он прощал легче, чем я. Признаться честно, вторую подругу я представляла примерно такой же, но пришедшая Валерия смогла приятно удивить.

– Добрый день, – в дверях появилась чуть полноватая девушка с серьезным лицом.

Илья указал ей на стул и поздоровался, привычно объяснил, точнее – наврал, кто мы такие, и чего от них всех хотим.

– Ее сильно беспокоило что-то, в последнее время Марина постоянно задумчивая ходила. Она по натуре скрытная была, я пару раз спрашивала, все ли в порядке, но она просто отмахивалась. Не знаю, может, проект какой не получался? Надежда Дмитриевна вроде без претензий была, но она у нас вообще мировая. Я не припомню, чтобы она кого-то ругала или тем более штрафовала, хотя менеджеров у нас постоянно штрафуют, мне девчонки рассказывали.

– Говорят, у Марины тайный поклонник появился незадолго до исчезновения? Что скажете?

– Да, писал ей кто-то. Несколько сообщений прямо при мне пришло, мы тогда обедали вместе. Но текст Марина никому не показывала, она вообще была довольно замкнутая.

– Как думаете, Марине такое внимание нравилось?

– По началу – конечно, было любопытно и интересно, но чем дальше, тем сильнее оно начинало ее напрягать. Маринка говорила, что в черный список внесла этого поклонника, но он начал писать с другого номера.

– И никаких подозрений насчет столь загадочной личности у Марины не было?

– Она не делилась.

– А на том самом корпоративе, после которого наша сестра исчезла, что-нибудь необычное происходило? – перевел тему Илья, девушка задумалась.

– Вроде нет. Никто не напился и не опозорился, посидели чинно-мирно, в конкурсах участвовали.

– И Марина?

– Все, – улыбнулась Лера. – Ведущий очень хороший попался, всех смог вовлечь. Нам с ней досталось складывать слова из огромных кубиков.

– А когда она домой ушла, вы заметили?

– Нет, я ушла раньше, как только танцы начались, за мной парень приехал. Но Олеська говорила, что Марину наш Плетнев на танец приглашал, и она согласилась, хоть и симпатий к нему точно не испытывала. Но так ведь начальству не отказывают.

– Как-то свою нелюбовь к Плетневу она объясняла?

– Говорила, что это на подсознательном уровне, – Лера отрицательно покачала головой.

– А наутро после праздника, когда случился пожар, она на работу пришла?

– Нет, ее уже тогда не было, – тяжко вздохнула девушка. – Я в шкафу ее шапку увидела, думала, Маринка уже пришла, но ни пальто, ни сапог не обнаружила, наверное, она шапку с вечера забыла. Так она в шкафу и лежала, пока ее уборщица не выкинула, – закончила Лера, на ее глазах заблестели слезы.

– Спасибо, – отпустил девушку Илья.

Больше нам в чужом офисе делать было нечего, да и не хватало еще, чтобы нашим присутствием кто-нибудь заинтересовался. По пути домой я пыталась разложить по полочкам все, что мы смогли узнать. Главное, что произвело на меня впечатление – это присутствие сына Олега. Хотя логично: Самойлов спустя годы прислушался к зову совести и начал помогать давно брошенному ребенку, усадил того на теплое местечко в одну из собственных фирм. Могу на что угодно поспорить, «ИрмПласт» Самойлову не очень-то дорог, отсюда и выданный с легкой руки карт-бланш сыночку.

Марине молодой начальник отчего-то не очень нравился. То ли он был в курсе ее шашней с Самойловым и, что характерно, их не одобрял, то ли вообще шантажировал девушку, саботируя папкино незаконное счастье. Вариант три – мешал девчонке шантажировать папашу. В любом случае, сообщения могли быть от него, а не от тайного поклонника, как уверяла подружек девушка. Потому что при всем старании представить Олега строчащим на досуге романтические трактаты, я не могла.

И еще одно: пропала Марина в промежутке времени между корпоративными танцами и утром следующего дня, о чем нам однозначно свидетельствовала Валерия. Миша исчез примерно в то же время, и, судя по тому, что он собирался внезапно разбогатеть, об отношениях между Мариной, Самойловым и Плетневым он что-то знал. Ну а нам оставалась малость: понять, наконец, что же такого в ту ночь произошло, после чего мой жених остался жить инвалидом в деревне, Марина исчезла, предположительно в той же деревне, а Самойлов с сынком до недавнего времени жили себе преспокойно. Я повернулась к Илье. Тот, судя по напряженному выражению лица, мыслил примерно в одном со мной направлении. Дороги были свободны, а других причин хмурить брови я не видела.