Тлеющий огонь - Пола Хокинс

Машина уехала, не остановившись. Лора лежала на дороге с вывернутыми под неестественным углом ногами. Упав на колени рядом с дочерью, Джанин увидела, как из-под шлема Лоры на скользкий мокрый асфальт сочится струйка крови. Она полезла в карман за телефоном, но его там не оказалось, и она стала кричать и звать на помощь, однако никто не услышал, потому что соседний дом находился в полумиле.

Полиция спрашивала, что она видела и слышала, возможно, заметила краем глаза хотя бы цвет машины? Джанин покачала головой:

— Это моя вина. Это я виновата.

— Вашей вины тут нет, миссис Килбрайд. Это вина водителя, сбившего Лору, — сказала ей женщина-полицейский. Она обняла Джанин за плечи и сжала их. — Мы найдем его. Или ее. Мы найдем того, кто это сделал. Не волнуйтесь, им не сойдет это с рук.

Джанин отстранилась от нее — в ее глазах стоял бледный бессловесный ужас.

Его действительно нашли. Система видеонаблюдения за полмили от места происшествия зафиксировала две машины, проезжавшие по дороге через несколько минут после наезда: первая, принадлежавшая пожилой женщине, оказалась в полном порядке, без каких-либо следов столкновения. Владельцем второй был торговец предметами искусства и антиквариата Ричард Блейк, живший в Петворте, в нескольких милях от места происшествия. Когда полиция разыскала его, он заявил, что его машину угнали накануне ночью, но сообщить об этом полиции он не успел. Когда полицейские уходили, Ричард сдавленным голосом поинтересовался:

— С ней все будет в порядке?

— С кем все будет в порядке? — переспросила женщина-полицейский.

— С маленькой девочкой! — выпалил он, сжимая руки.

— Я упомянула о ребенке, мистер Блейк. Я не говорила, что это девочка. Как вы узнали, что жертвой была девочка?

Преступным гением Ричард Блейк точно не являлся.

Вот так все и случилось. И Лора этому верила. Так ей рассказали — а ей тогда было всего десять лет, — и так она считала.

Сначала она, конечно, вообще никак не считала, потому что находилась в коме. Двенадцать дней без сознания, а затем, наконец очнувшись, она попала в новый мир, в котором у нее был перелом таза, сложный перелом дистального отдела бедренной кости, перелом черепа. Казалось, в ее мире произошел полный сброс до заводских настроек, и она все начинала с нуля. Ей пришлось заново учиться говорить, читать, ходить, считать до десяти.

Она не помнила ни аварию, ни предшествующие ей месяцы — все воспоминания о новой школе, новом доме, новом велосипеде исчезли. Сохранились лишь очень смутные воспоминания об их старом доме в Лондоне и соседском коте. После этого все расплывалось.

Однако со временем память постепенно стала к ней возвращаться. За несколько недель до выписки из больницы она сказала отцу:

— Дом, в котором мы сейчас живем, — у подножия холма. Так?

— Так! — улыбнулся он ей. — Ты просто молодец! А еще что-нибудь помнишь?

— Одноэтажный летний дом с верандой, — сказала Лора, и он снова кивнул.

Она нахмурилась.

— Машина. Зеленая.

Отец покачал головой с печальной улыбкой.

— Боюсь, она красная, цыпленок. У меня красный «Вольво».

— Нет, не наша машина. А та, что меня сбила. Она была зеленой. Она ехала по нашей дорожке, — сказала она. — Отъезжала от нашего дома, когда я возвращалась домой.

Улыбка сползла с лица отца.

— Ты не помнишь аварию, цыпленок. Ты не можешь ее помнить.

Через несколько дней, когда мать приехала ее навестить (родители больше не навещали ее вместе, что казалось ей странным), Лора спросила о машине, которая ее сбила:

— Она была зеленая, верно? Я уверена, что зеленая.

Мать занялась расстановкой на подоконнике карточек с пожеланиями скорейшего выздоровления.

— Знаешь, мне трудно сказать. Я не видела ту машину.

Лгунья.

Мать Лоры Джанин стояла на подъездной дорожке перед домом и чувствовала в теле дрожь, хотя и сунула ноги в угги и закуталась в шелковый банный халат фисташкового цвета. Ее кожа покраснела от секса. Они потеряли счет времени и лежали обнявшись, когда она посмотрела на часы мужа на тумбочке возле кровати и сказала:

— Черт, Лора сейчас вернется домой.

Ричард начал поспешно одеваться и чуть не упал, натягивая штаны, и они смеялись, предвкушая следующую встречу. Она проводила его и поцеловала, когда он садился в машину, а он сказал, что любит ее. Она стояла на подъездной дорожке, запрокинув голову и наблюдая, как падает снег, а потом открыла рот, чтобы почувствовать снежинки на языке. Его слова продолжали звучать эхом у нее в голове, а затем она услышала звук удара и поняла: с Ричардом случилось что-то ужасное.

Джанин бросилась бежать по дорожке. Сначала она увидела его машину — темно-зеленый «Мерседес», полуразвернувшись, перегораживал дорогу. Ричард же стоял на коленях к ней спиной, и плечи у него дергались. Подбежав к нему, она увидела, что он рыдает, роняя слезы на переломанное тело ее дочери.

— О боже, боже! Пожалуйста, Господи, нет, пожалуйста, Господи, нет! Джанин, она ехала посередине дороги! Пожалуйста, Господи, нет, пожалуйста, Господи, нет!

Джанин схватила его за руку и начала поднимать на ноги.

— Тебе необходимо уехать, — сказала она, сама удивившись, насколько буднично прозвучал ее голос. — Ты должен сесть в машину и уехать, уехать прямо сейчас. Ступай, Ричард, я позабочусь о ней. Ну же!

— Она истекает кровью, Джанин. Это плохо. О боже, это плохо!

— Тебе нужно ехать! — снова сказала она, и, когда он не двинулся с места, стала кричать:

— Ну же, Ричард! Езжай! Сейчас же. Тебя здесь не было. Тебя здесь никогда не было.

Лгунья, лгунья.

Все это выяснится позже. Все убеждали Лору (все — это ее родители, доктор и психолог) не читать в Интернете о том, что произошло, говорили, что ей от этого не станет легче, а только расстроит, напугает и вызовет кошмары. Лоре исполнилось всего одиннадцать, но родилась она не вчера и сочла это не только полной чушью, но и весьма подозрительным. Как выяснилось, не зря: она оказалась права.

Первым, что она нашла, погуглив в Интернете, была статья с заголовком «Задержан водитель, сбивший девочку и скрывшийся с места происшествия». Там была ее фотография, на которой она глупо ухмылялась в камеру и выглядела полной кретинкой в школьной форме. Лора начала читать: