Удар бумеранга - Чингиз Абдуллаев

– Нормально, – ответил Равиль, немного подумав, – не нервничала и не торопила. Но когда вышла из машины, сразу посмотрела на часы. Она поговорила с Кириллом Игоревичем и сказала мне, чтобы я срочно к нему возвращался. Потом положила телефон в свою сумочку, но не пошла к подъезду, а остановилась и посмотрела, как я уезжаю. Вот и все.

– Она стояла и смотрела, как вы уезжаете, – уточнил Дронго.

– Да.

– Какая у нее была сумка?

– Хорошая, дорогая.

– Какой марки?

– Я не знаю. Дорогая сумка, – повторил Равиль.

– Вы нашли сумку? – спросил Дронго, поворачиваясь к Павленко.

– Нет, – ответил капитан. – Еще и поэтому взяли тех парней. В сумке лежали деньги, кредитные карточки, дорогой мобильный телефон. Сумка была, кажется, фирмы «Балансага». Есть такая фирма?

– «Балансиага», – улыбнулся Дронго, – есть, конечно.

Из здания к ним уже спешили двое сотрудников службы безопасности.

– Давайте уйдем, – предложил Павленко.

– Да, конечно. Спасибо за ваши ответы. – Дронго попрощался с Равилем, и они с Павленко поспешили к машине капитана. Уже отъезжая, увидели, как Равиль что-то говорил сотрудникам службы безопасности, показывая в их сторону.

– Меня могут выгнать из милиции, – угрюмо заметил Павленко.

– Не выгонят, – успокоил его Дронго. – В любом случае все валите на меня. Поехали к консьержке.

Ехать пришлось недолго. Минут через десять они уже припарковались у небольшого четырехэтажного дома, на первом этаже которого и жила Клавдия Савельевна. Они вошли в подъезд и долго звонили в дверь, пока им не открыла молодая девушка лет пятнадцати, испуганно смотревшая на гостей.

– Кто там? – раздался из комнаты тихий голос женщины, лежавшей в кровати.

– Тетя Клава, опять из милиции пришли! – крикнула девушка.

– Что им еще нужно?

– Извините, – громко сказал Павленко, – мы буквально на несколько минут. Хотим уточнить один вопрос.

– Пусти их, Любаша, – попросила Клавдия Савельевна.

Девушка посторонилась, пропуская их в комнату, пропахшую валидолом и другими лекарствами. Вдоль стены стояла кровать, на которой лежала грузная женщина. Лоб ее был обвязан теплым шарфом. Очевидно, потрясения, связанные с убийством супруги вице-губернатора в ее доме и последующим арестом сына, сильно отразились на здоровье несчастной женщины.

– Что вам нужно? – жалобно спросила она. – Что опять вам нужно? Снова за сыном пришли?

– Нет-нет, – ответил Дронго. – Не волнуйтесь, у нас нет к нему никаких претензий.

– Конечно, нет, – устало выдохнула Клавдия Савельевна. – Сейчас уже никаких претензий. Сын лежит в больнице со сломанными ребрами. Врачи говорят, что ему все внутренности отбили, но справку никто так и не выписал. Боятся губернатора, и вас тоже боятся.

Дронго возмущенно взглянул на Павленко, и тот отвел глаза.

– Это была непростительная ошибка. – Дронго снова повернулся к больной. – Вы извините, что мы вас еще раз беспокоим, но вы не волнуйтесь, наш приход никак не связан с вашим сыном.

– Он ни в чем не виноват!

– Я знаю, знаю. Конечно, не виноват. У меня к вам другой вопрос. На допросе вы рассказали, что поругались с дворником, плохо убиравшим этот подвал. Примерно месяц назад. Помните?

– Он его вообще не убирал, – открыла глаза Клавдия Савельевна. – У нас дом хороший, чистый. И ему дополнительно за уборку платили. А он не убирал, вот я его вечно и погоняла.

– В день убийства его не было во дворе?

– Нет, нет. На него грешить не нужно. Убийство произошло в четверг, а он там по воскресеньям убирает. Нет, он ни в чем не виноват.

– Его никто и не обвиняет. Я только прошу вас вспомнить – когда вы разговаривали с дворником, рядом никого не было? Где вы с ним разбирались?

– Около подвала, – ответила Клавдия Савельевна, – и рядом двое жильцов из нашего подъезда были. Они как раз хотели стояк посмотреть. Вернее, один жилец и одна женщина, пенсионерка, председатель нашего домкома. А он – бывший военком, ее заместитель.

– Эти двое из вашего подъезда, – терпеливо повторил Дронго, – а еще, кроме них, кто-нибудь был?

– Нет, больше никого. Только моего сына не трогайте, он ни в чем не виноват. – Она замолчала и снова закрыла глаза.

– Нужно уходить, – прошептал Дронго.

Капитан кивнул в знак согласия, и они поднялись, осторожно выходя из комнаты.

– Подождите, – позвала их Клавдия Савельевна, – я кое-что вспомнила. Там еще стоит телефон-автомат, и оттуда звонил какой-то мужчина. Симпатичный такой. В кепке и в темных очках. У него еще куртка была модная, синего цвета со всадником. Я такую у нашего жильца видела с верхнего этажа. Она у него порвалась на даче, и он ее моему сыну подарил. Поэтому я и запомнила. И у этого мужчины такая же куртка была. Он еще сказал нам, чтобы мы не ссорились, и сразу ушел.

– Сколько лет ему приблизительно было? Лет сорок? – заинтересовался Дронго.

– Наверное. Я его лица не помню, только куртку запомнила. Мне сын сказал, что это известная фирма – мужчина с палкой на коне.

Дронго достал ручку, бумагу и быстро набросал рисунок.

– Вот такой?

– Да, – обрадовалась она. – Только моему сыну эту куртку жилец на самом деле подарил. Можете у него узнать.

– Не беспокойтесь. Большое вам спасибо.

– Мой сын никогда ничего не воровал, не было в нашей семье ни воров, ни насильников. Он ни в чем не виноват.

– Я тоже в этом уверен, – кивнул Дронго. – Большое вам спасибо за помощь. Вы нам очень помогли.

Они вышли из квартиры.

– Вот и все, – сказал Дронго, – теория профессора Гуртуева оказалась абсолютно правильной. Это был он, тот самый убийца. Теперь мы знаем, что он носит синюю куртку «Поло». Он стал свидетелем скандала и понял, как можно украсть ключи. Остальное продумал уже позже. Нужно срочно проверить, когда поступил телефонный звонок с этого телефона в квартиру Поповых или на ее мобильник. Мы знаем, что это было в воскресенье, за месяц до убийства.

У Павленко неожиданно заверещал мобильный. Когда он нажал на кнопку, из него полились рев и мат. Капитан молча слушал, бледнея все сильнее и сильнее.

– Что происходит? – недоуменно спросил Дронго.

– Это подполковник Мякишев. Он сказал, что меня уволят из органов за превышение должностных полномочий и отдадут под суд за то, что я посмел отвести вас в администрацию губернатора, – сообщил Павленко через минуту, тяжело дыша.

– Ничего, – успокоил его Дронго, – теперь уже никто не посмеет тебя тронуть. Это я тебе обещаю.